Я (не) буду твоей

Господи… Как мне сбежать?

— Ты чего такая бледная? Боишься?

— Ты не посмеешь, — хриплю. — Не приближайся ко мне!

— Еще как посмею. Хочешь, расскажу, что я с тобой сделаю?

Мне больно дышать. В легкие будто стекловаты насыпали. Делаю шаг назад и упираюсь в стену. Мне нужна какая-то опора, иначе не смогу остаться в вертикальном положении.

— Преступник — ты, и в тюрьме должен сидеть ты! Ты не просто псих! Ты маньяк!

— Какие громкие обвинения!

— Не смей приближаться ко мне! — вжимаюсь в стену еще сильнее. — Только попробуй подойти!

— Попробую, и что тогда?

Марат откровенно насмехается надо мной, упивается моей слабостью и безысходностью.

А я колочусь в панике, как птица в силках.

— Ты сама виновата, Даша, — холодно чеканит. — Если бы ты не трахалась за моей спиной, то ничего бы этого не было. Ты бы стала моей женой и ни в чем не знала нужды. Но ты выбрала путь грязной шлюхи. Ты ничем не лучше тех аргентинских проституток, которых я истязал до полусмерти.

— Если ты тронешь меня…

— То что? — перебивает и смеется.

— Что ты сделаешь? Пожалуешься своему автомеханику? Как жаль, что он больше тебе не поможет.

— Как жаль, что он тебя не убил.

— Уууу, какие заявления. Ты не ответила на вопрос. Хочешь, расскажу, что я тобой сегодня сделаю в нашу брачную ночь? — лязгает цепью в руках.

Я стою ни жива ни мертва. Тело колотит в ознобе, внутренности сковывает страхом. Я понимаю: Марат готов сотворить со мной нечто страшное. И не просто готов. Он жаждет этого.

Не дожидаясь от меня ответа, Керимов отвечает на свой вопрос:

— Я, безусловно, посажу тебя на цепь, — демонстрирует мне ее вместе с ошейником.

— Прикую к батарее. Сначала жестко трахну тебя в глотку, не снимая свадебного платья. Я тут вдруг понял, что шлюх в нарядах невест у меня еще не было. Хотя я периодически люблю их во что-нибудь наряжать. Потом я разрежу твоё платье вот этим, — демонстрирует нож: — и, продолжая засаживать тебе глубоко в глотку, напишу лезвием на твоей спине «Даша + Марат = любовь». Романтично, правда?

Мои силы на исходе.

Керимов добивает меня каждым словом, каждым садистским описанием того, что он собирается сделать.

— Затем я поссу на твою спину, разверну тебя раком и на всю длину и без смазки засажу тебе в задницу. Если засадить с первого раза не получится, то я разрежу твой анус все этим же лезвием. Буду долбить, пока не кончу. После этого поиграюсь с плетью, — откладывает на комод нож и берет плетку. — У меня член быстро встает, когда вижу полосы на женском теле.