Я (не) буду твоей

Весь день я, как на иголках. Ничего не могу делать, ни о чем не могу думать. Папа приходит с работы, ужинаю с ним вместе за разговором о грядущей свадьбы, а сама постоянно гляжу на часы. Отец уходит в свою комнату, совмещенную с кабинетом, а я удаляюсь к себе. Как хорошо, что мы с отцом живем в разных частях дома.

21:30.

Одеваюсь. Теплые спортивные штаны, толстовка, ботинки на шнурке с плотной подошвой. Волосы заплетаю в косу, беру перчатки, рюкзак с вещами, чтобы потом переодеться, и незаметно ускользаю из дома.

Прислуги нет, охрана, скорее всего, спит или смотрит футбольный матч по телевизору. Есть за ними такой грешок, я знаю. Камеры видеонаблюдения работают, но просматриваются только при необходимости.

Выхожу за ворота и тороплюсь по дорожке. Завидев Витю, ускоряю шаг. Он стоит, привалившись к Мустангу, ровно там, где заканчивается обзор камер. Едва сдерживаю себя, чтобы не сорваться на бег и не повиснуть на Вите.

— Привет, — завороженно выдыхаю, подойдя вплотную.

Судорожно глотаю кислород, тело дрожь пробивает.

— Привет, крейзи, — отвечает с улыбкой.

— Почему это я крейзи?

— Потому что хочешь прыгнуть с парашютом ночью в компании плохознакомого парня.

Все, не могу больше сдерживаться. Обнимаю Витю за шею. Он сначала каменеет, а потом шумно выдыхает и сгребает меня в охапку.

— Мне иногда кажется, что у меня никого нет роднее тебя, — шепчу, чувствуя, как голос надламывается. — Знаю, звучит глупо. Но… если прыгать с парашютом, то только с тобой.

Витя не отвечает. Сжимает меня чуть крепче, шумно выдыхает мне в шею.

От этого по телу моментально электрические разряды проходят. Сквозь Витин специальный комбинезон и свою толстовку, чувствую, как бьется его сердце.

А он чувствует мое? Оно так сильно стучит, как будто из груди сейчас выпрыгнет. Бух-бух-бух, колотится о ребра. Так у меня только с Витей бывает.

— Хочу прыгнуть с тобой, — продолжаю шептать. — С тобой мне не страшно.

— Хорошо, — обжигает дыханием кожу. Витя слегка отстраняется и заглядывает мне в глаза, гладит по щеке.

— Только ночью не прыгают, мне пришлось отдельно просить о рассвете. Тебя осмотрит врач, потом будет долгий инструктаж. Когда начнет светать, мы вылетим и прыгнем с высоты четыре тысячи метров.

Быстро киваю, как болванчик.

— Прыжок продлится примерно семь минут. Свободное падение где-то минуту.

Снова киваю.

— И там тебе выдадут взрослый памперс.

— Зачем? — не понимаю.

— Всем, кто прыгает первый раз, его выдают. На случай, если обделаешься от страха.