Я (не) буду твоей

— Жива?

— Я еще никогда не ощущала себя настолько живой, как во время полета, — отвечаю заплетающимся языком.

Поворачиваю к Вите голову. Он в свою очередь поворачивается ко мне. Сердце все еще быстро бьется в груди, заглушая звуки утренней природы. Нахожу в траве руку Смолова и переплетаю наши пальцы. Затем сама подаюсь вперед и целую Витю.

Он опускает свободную ладонь мне на затылок, прижимая крепче к своему лицу. Приоткрывает рот, пускает внутрь мой язык. Переплетаем их, играем, продолжая ласкать губы друг друга.

В моем теле происходят новые адреналиновые взрывы. Снова дух захватывает, снова голова кругом идет.

Резким движением Витя переворачивает меня на спину, а сам оказывается сверху. Поцелуй становится еще более страстным, еще более жарким. Мы будто пьем друг друга и не можем напиться. Обнимаю обеими руками его сильную спину, сама же под весом мужского тела расслабляюсь. Становлюсь мягкой, податливой. Плавлюсь, словно воск.

Огненные шары перекатываются по телу и опаляют низ живота. Мне хочется извиваться под Витей, издавать стоны наслаждения.

И я бы именно это и сделала, если бы громкий клаксон подъехавшего автомобиля не прервал нас.

Витя, шумно дыша, отрывается от моих губ. Блуждает по лицу темными обезумевшими от страсти и желания глазами. После второго сигнала клаксона Смолов поднимается и подает мне руку. Встаю, едва ощущая ватные ноги. Я как пьяная. Вроде соображаю, а тело не слушается.

За нами на минибусе приехал Коля. Боковая дверь автоматически отъезжает в сторону, и Витя ведет меня в салон.

Сама бы не дошла.

— Прошу прощения, что прервал вас в столь пикантный момент, — заявляет с иронией.

Администратор аэроклуба выходит на улицу и собирает красный парашют, что расстелился на траве огромным пятном. Я в таком состоянии, что говорить толком не могу. Действую только на инстинктах.

Сейчас мой инстинкт — прижаться к Вите. Что я и делаю. Обнимаю его за пояс и кладу голову на плечо. Витя тоже обнимает меня за талию. Так мы и доезжаем до аэроклуба. Там Смолов благодарит Колю, и мы выходим на улицу к припаркованному Мустангу.

Мои ноги все еще плохо слушаются, поэтому Витя не выпускает мою руку из своей.

— Куда ты сейчас хочешь?

Вместо ответа встаю на носочки и снова целую Витю. Он не медлит с ответом. Сначала вжимает меня в капот, а потом подхватывает и усаживает на него. Обнимаю Смолова крепко за шею, обвиваю ногами его спину. Растворяемся в поцелуе, растворяемся друг в друге. Сливаемся, становимся почти одним целым.