– Госпожа, ваш отвар, – прервала мои гнетущие мысли служанка, бесшумно проходя в покои, снова не постучав.
– Лилис, впредь, прежде чем войти в мою комнату, получи моё разрешение, – чеканя каждое слово, произнесла, резко почувствовав раздражение и злость оттого, что здесь со мной не считается даже служанка.
– Как прикажете, госпожа, – отпрянула от стола девушка и, низко склонив голову, замерла."
"– Иди, – коротко ответила. Проводив задумчивым взглядом спешащую к выходу служанку, я вдруг почувствовала сильное опустошение после эмоционального взрыва и обессиленно опрокинулась на кровать.
Но сквозь открытую Лилис дверь в комнату тотчас ворвался леденящий душу шум: лязганье железа, стон и яростный крик, невольно заставив меня рывком подняться.
– Что это? – требовательно спросила у девушки, которая, испуганно застыв на пороге, опасливо выглядывала в коридор.
– Не знаю, госпожа.
– Идём, – приказала. Не собираясь отсиживаться в этом каменном мешке, из которого мне не выбраться, я осторожно вышла из покоев и, стараясь ступать бесшумно, устремилась к лестничной площадке…
– Они нас ждали! Подлые крысы! Напали на Дуга сзади, как трусы!
– Конвиль должен ответить за это!
– Кровью смоет свой позор! – неистово выкрикивали в зале воины, столпившись возле распростёртого на каменном полу тела.
Даже сверху я видела, как страшна рана на бедре парня, что левая рука чуть выше запястья была неестественно изогнута, а лоб и бровь рассекал жуткий шрам, заливая глаза кровью и придавая лицу чудовищное выражение.
– Госпожа…
– Приготовь ведро с чистой горячей водой и таз, – на ходу проговорила, быстро спускаясь в зал, и с удивлением осознала, что знаю, что нужно делать.
Я бесстрашно прошла сквозь плотный строй разъярённых и жаждущих мести воинов и остановилась всего в метре от парнишки.
– Вернись в комнату! – отрывистый приказ Алана прозвучал неожиданно громко, но на удивление я даже не вздрогнула, ровным голосом проговорив:
– Отнесите его на кухню, там светло.
– Отправляйся наверх!
– Мне нужны мои сундуки, – проигнорировала мужа, опускаясь на колени перед стонущим парнем, чтобы получше рассмотреть его раны.
Лицо Дуга там, где оно не было залито кровью, при тусклом свете казалось смертельно бледным. Тело покрывали многочисленные порезы, из которых струилась кровь. А рука действительно была сломана, кость, вспоров кожу, торчала жуткой острой пикой. Но самая страшная рана была на бедре, удар меча почти отсёк кусок плоти.
– Немедленно! – всё же рассвирепел мой муж.
