Да и в целом эта комната выглядела намного уютней и светлей в сравнении с моей, из чего я сделала вывод – меня разместили в камере, правда, повышенной комфортности, но хоть прогулки были не запрещены.
– Спасибо, госпожа, что не оставили моего Дуга, один он у меня кормилец, – в который раз проговорила женщина, с нежностью поправляя на затылке спящего парнишки спутавшиеся и слипшиеся от крови волосы, и вдруг, обречённо вздохнув, прошептала, – да только всё пустое это…
– Почему? – спросила я, широко зевнув и подперев рукой подбородок, осоловелым взглядом наблюдая за Имхейр.
Оставить Дуга, не дождавшись, когда он очнётся после зелья, я опасалась. Всё же сонные капли мне никогда не приходилось использовать, средство было для меня новым, и мне пришлось довериться знаниям Таллии. А если верить воспоминаниям девушки, парень должен был уже прийти в себя, но пока пребывал в бессознательном состоянии, и это меня беспокоило.
– Тот, что от лихорадки помер, нашему деревенскому, мальчонке руку, как вы, правил, да только раздулась она, пахнуть дурно стала, а вскоре Лан ушёл… но я хоть попрощаюсь с сыночком, – всхлипнула Имхейр, дрожащей рукой погладив Дуга по щеке.
– Грязь в рану попала, не уследили за мальчиком, – попыталась объяснить смирившейся с потерей сына матери, но та меня не услышала.
– Госпожа… очнулся! Дуг, сыночек, – прохрипела женщина, гулко сглатывая застывшей в горле ком, – отвару ему, госпожа?
– Да, только с ложечки и не спешите, ему сейчас трудно глотать, – проговорила, с облегчением выдохнув: самое страшное позади.
Я невидяще смотрела на плачущую женщину, будто сквозь вату слушала её причитания и, сама того не желая, мысленно перенеслась в день, когда моя жизнь круто изменилась.
Летний день выдался погожим. Было жаль не воспользоваться редкими выходными, и мы отправились на озеро… Фура выскочила внезапно, я до сих пор отчётливо помню уверенный голос отца, который, успокаивая нас, пытался увести машину от столкновения. И у него бы получилось, но от второй фуры, вылетевшей на встречную полосу следом за напарником, нам не удалось уйти.
До сих пор я задаюсь вопросом – почему я в тот день осталась жива, когда вся моя семья погибла? Я смутно помню, как пыталась закрыть кровоточащую рану на шее мамы, как вытаскивала тело брата из покорёженной машины, как вытирала кровь с лица мёртвого отца… с тех пор вида крови я не переносила. Спустя месяц после случившегося я отчислилась из университета, проучившись в медицинском четыре курса.
