Онлайн-библиотека книг
— У меня к тебе предложение и очень выгодное… — сказал он.
В дверь постучались и в голове Караченцова промелькнула мимолетная мысль — а вдруг подмога?
— Войдите! — крикнул Михаил и дверь открылась.
В проеме появилась красивая девушка с черными волосами, с ног до головы покрытая кровью. Граф поначалу не узнал в ней Светлану Нахимову, теперь уже Кузнецову.
Она спокойно зашла в кабинет и аккуратно закрыла за собой дверь.
— Ты куда так резко исчез? — спросила она, подходя к Кузнецову. — Они там внизу совсем охамели! Пришлось их успокоить, вот заляпалась…
— Не страшно, у нас сегодня сплошные разъезды, так что помыться сможем только к ночи, или завтра утром.
— Где мои дети⁈ — выдохнул Караченцев, выпучив глаза на Свету. — Кузнецов, если ты что-то с ними сделал, то я…
— То что? — приблизился к нему Михаил и его голос прогремел словно из динамика: — ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ⁈
Граф съежился.
— Ладно, пощажу тебя, — продолжил Кузнецов спокойным тоном. — Твои жены и дети в безопасности. Они в убежище, куда ты сам только что пытался убежать, трусливая собака.
— Может, мы его просто, — Света провела пальцем по шее и оставила след от чужой крови.
Граф только сейчас понял, что влип по уши.
— Ваша светлость… вы говорили о выгодном предложении?
— Точно, — шлепнул себя по лбу Михаил и, отпустив графа, достал из кармана бумагу.
Вынув телефон, он кому-то позвонил.
— Трофим, привози сюда Угольков. Есть работа.
* * *Деревня Емельяново.
Близ Красноярска.
В районе полудня.
Барон Лучезарный и его товарищ барон Трубник стояли во дворе поместья, прекрасно понимая, чем обернется то, что произошло сегодня ночью. И никто не питал надежды на то, что ситуация с Кузнецовым обойдет их стороной.
После того, как он уничтожил группировку Музыкантов, которая держала все Широково, у парня в среде влиятельных особ появилось прозвище — Безумный барон.
— Что ж, Антоха, дорога к нам только одна и она заминирована! — ухмыльнулся барон Лучезарный. — Если же нет, то его уже ждут пятьдесят процентов личного состава. Они его изрешетят!
— Толь, может все же отозвать хотя бы десять процентов? — поинтересовался Трубник.
