Я (не) хотела этой свадьбы, ректор!

Или вы думаете, вы не обладаете чем-то уникальным в своей внешности? Что у вас с волосами, например?!

Девицы замерли, их улыбки потускнели, и я почувствовала, как они начинают нервничать. Я никогда не думала, что смогу так легко заставить замолчать задир, но это ощущение было сладким.

— Мы… мы… мы нормальные, — растерянно ответила синеволосая Аннабель и перешла на шёпот. — Полли, ты чего?

— Нормальные? Ну тогда вы полная серость. Никчёмность. Пустота, — фыркнула я. — Или же в вас есть что-то особенное?

— Полли, ты о чём? — произнесла та, что с ярко-розовыми волосами, пытаясь сохранить свою уверенность.

 — Мы… я… У меня вот ярко-розовые волосы, я точно не серость. Аннабель и Глория тоже, а эта…

— Да, может, она не королева, и не столь можно или ярко одета. Но в каком-то обществе и вы были бы фриками, уродинами и кем вы там ещё её обзывали, — произнесла я, смотря ей в глаза. — Например, среди семей Тетрархов. Если бы мы к вам относились так, как к ней, какого бы вам было?

В столовой повисла тишина.

Я почувствовала, как новенькая девочка смотрит на меня, и в её глазах я увидела искорку надежды."

"— Не зря говорят, что Полли Вейеро уже не та, — наконец медленно произнесла Анастейша, но её голос всё же слегка дрожал. — Я слышала, что ты после болезни умом тронулась, но только теперь поняла насколько. Заботиться о какой-то черни? Это не допустимо для дочери семьи Тетрархов.

— Заботиться о черни? — процедила я, и в моём голосе прозвучала такая ирония, что даже Глория, стоявшая рядом, чуть отшатнулась.

 — Знаешь, Анастейша, именно такие, как ты, делают этот мир чёрным. Наполняют его чернью. Ослеплённые алчностью и завистью. Готовые на всё, чтобы получить привилегии. Ты забыла своё место?! Ты помнишь, с кем ты разговариваешь?!

Я сделала шаг вперёд, и девицы отступили, как будто бы вокруг меня пылало кольцо огня. Это ощущение власти было невероятным.

Я никогда не думала, что смогу так легко сломать уверенность этих зарвавшихся куриц. Я, конечно, подозревала, что они трусливы, но чтоб настолько… Одно лишь упоминание имени моей семьи заставляет их пресмыкаться, ты посмотри.

— Вы не имеете права указывать, кто достоин уважения, а кто — нет! — продолжала я, обводя взглядом их испуганные лица. — Если бы вы знали, что такое настоящая сила и подлинное уважение, вы бы поняли, что в ней нет места для унижения других.

— Ну, что же ты так всерьёз всё воспринимаешь, Полли! — пискляво вскрикнула Аннабель, дрожащим от страха голосом.