Чем ты дышишь? Пылью? Мне тоже придется дышать пылью? Мне нельзя, у меня нет здоровья…
— Мам, просто сядь, пожалуйста, — прошу ее, слегка надавив интонацией. — Я сняла тебе квартиру в соседнем подъезде. Там есть цветы и отличный балкон.
— То есть как? Я не успела приехать, а ты уже решила от меня избавиться?
— Просто я взрослая девочка, мам, и у меня есть своя жизнь, у меня свой график. А тебе будет комфортно там, и я буду рядом, — разъясняю ей.
— Ты мужика себе завела что ли? — усмехается Егоров, всем своим видом показывая, что не верит в это.
По его мнению, он был единственным благородным представителем рода, который снизошел до меня, и больше никто никогда на меня не позарится. Тем более детей у нас не получилось. Не доходит до него, что это с ним не получилось. Именно с ним!
— Признавайся, Вик, — посмеивается бывший муж.
— Отвали, а, — вздыхаю я, совсем невежливо посылая его, как частенько выражаются дети в нашем клубе.
— Я только приехал, — скалится Егоров. — Маму тебе привез, а ты мне даже «спасибо» не сказала.
— Ты же приехал не просто так. Что тебе нужно? — Смотрю на часы. Как бы на работу не опоздать.
— Вот так, с дороги и сразу к делам? Ты иди, я присмотрю за мамой. Мы еще успеем поговорить.
Закатив глаза, иду в прихожую, вынимаю ключи от арендованной квартиры. Их привезли мне прямо на работу еще вчера к вечеру, когда я решила, что этот вариант будет самым правильным. Отдаю связку Егорову и называю номер квартиры.
— Там две комнаты. Если у тебя нет денег на отель, можешь договориться с мамой и занять одну из них, — «кусаю» его.
Быстро собираюсь и выскакиваю в подъезд. Только тогда мне становится легче. Тяжелая энергетика этих людей перестает давить. А у нас матч, и мне нужно спешить, чтобы поддержать своего ревнивого Волчонка.
Глава 23
Мирослав
Ночь, сука, бесконечная! Я лежу в темноте, не включая свет, не двигаясь. Только дышу. Сначала медленно, потом слишком быстро. Внутри мешанина как после тяжелой игры со спорным финалом, где ты почему-то чувствуешь, что проиграл.
Никак не могу уснуть. Тело ноет, как после тренировки на выносливость. Мышцы забиты, но не от нагрузки, а от напряжения. От того, что все идет не так. Вика просила время, сказала, что поговорим завтра. Сказала, что ей надо побыть одной. И я вроде все понимаю, но в тот же момент не понимаю ни хрена. Кажется, я запутался в нашем странном «танце». Шаг вперед, два шага назад, потом какие-то хаотичные движения, потому что вмешиваются левые люди и сбивают с ритма.
