Таксист привозит меня к вокзалу как раз в тот момент, когда пассажиры выгружают свои вещи. Я легко нахожу спину бывшего мужа. Выдернув сумку из багажного отделения, он оглядывается и улыбается мне так, что хочется выбить ему зубы.
— Здравствуй, — продолжая радостно светиться, он ставит сумку возле меня. — Сейчас заберу твою маму из автобуса и вернусь.
Он помогает ей выйти, а я сразу замечаю, что долгий перелет и поездка в автобусе дались матери непросто, но, видимо, что-то ее подтолкнуло. Или кто-то. И этому кому-то что-то от меня надо.
Мама благодарно кивает Егорову, расстегивает верхние пуговицы легкого пальто. Ее бледное лицо выражает привычное недовольство всем, что ее окружает.
— Привет, мам, — приобнимаю ее и тут же отстраняюсь.
— Ты выглядишь уставшей. Ты вообще спишь? Или теперь ночами с кем-то по ресторанам расхаживаешь? — отчитывает меня. На это у нее всегда есть силы.
— Я работаю, — спокойно отвечаю, сдерживая раздражение."
"Подростком я огрызалась, спорила, обижалась, а когда стала старше, поняла, как это работает.
Чем меньше обращаешь внимание на такие выпады, тем быстрее они стихают. Нет, тогда появляется обвинение в том, что я ее не слушаю или уделяю мало внимания, но я могу напомнить, что именно я занимаюсь ее здоровьем и срываюсь за тысячи километров, когда ей становится плохо, а не ее любимый Егоров, который, к слову, живет с ней в одном городе.
В общем, я выросла, и поняла, что мама у меня одна, другой не будет, и конечно я не брошу ее, когда она болеет, но и влиять на свою жизнь не позволю.
Так что на ее ворчание я не обижаюсь, оно просто иногда страшно раздражает. Особенно сейчас, когда мои эмоции и так в раздрае.
— Ну да… — мать недовольно поджимает губы, не получив от меня нужных эмоций.
Вызываю для нас новое такси. Честь загрузить в него вещи оставляю Егорову. Должна же быть от него хоть какая-то польза.
По пути домой мама успевает раскритиковать водителя, радио в машине и мою попытку сменить тему. Тогда я привычно отключаюсь от ее ворчания и смотрю в окно на вновь накрапывающий дождик.
В моей небольшой прихожей приходится немного потолкаться, что, конечно, матери тоже не нравится, ведь она так устала с дороги. Так смешно. Будто наша с ней квартира была больше.
Егоров заносит вещи в комнату и сваливает на кухню, а мама с важным видом делает обход ревизора по квартире.
— Мало света. А цветы где? Ты же медик, Вика. Ты должна знать, что цветы — это кислород.
