— А что со мной было? — понимаю уже, что ""я не я"" и все вокруг чужое.
— Вы чем-то отравились…, - мямлит медсестра, пряча глаза.
— Грибочками или ягодками? — решаю уточнить.
— Мммммне нужно идти, — смывается от ответа, хлопнув дверьми.
Поворачиваюсь к гоблину, который задумчиво на меня смотрит.
— Бать, ты чем меня таким накормил? Просрочку жрем дома? — смиряюсь с тем, что этот человек, в этой жизни мне кто-то.
Мужик идет к графину с водой. Наливает и выпивает стакан залпом, вытирая пот со лба. Ставит стакан и покидает помещение.
Что мы имеем, Маргарита?! Сейчас меня зовут — Рита. Я моложе — снова смотрю на свои руки. У меня есть отец — злой гоблин. Я больше не умираю! Спасибо, Господи!
2. Радушная встреча
Смотрю на себя в зеркало больничного туалета. Совсем девочка, на вид лет шестнадцать-восемнадцать. Длинные светло-русые волосы, милашка с голубыми глазами. Очень худая. Задираю хлопковую ночнушку. На теле много синяков старых, уже пожелтевших и еще синюшных. Что ж вы, суки, с девочкой творили? — накатывает холодная злость.
Ничего, детка, прорвемся! — подмигиваю.
— Ну, и где ты ходишь? — на больничной кровати сидит красавчик морщась, будто лимон съел.
Это что за хрен? — поднимаю бровь.
Темноволосый мажор, с серыми глазами. Красивые черты лица, спортивное телосложение. Явно спортом занимается, — смотрю на бицепсы. Надеюсь, его груша для битья не я…
— Привез тебе шмотки, — кивает на пакет. — Переодевайся, жду в машине.
На выходе двинул мне плечом, отбросив на косяк двери.
Больно ударилась и зашипела. Провожаю мажора взглядом. Список смертников пополнился — хмыкаю и иду к пакету.
Да, уж. Напяливаю какой-то безразмерный балахон мышиного цвета на себя. От бабушки, наверное достался. Туфли-балетки. Ну, Золушка, пошли разберемся, кто тут тебя обижал!"
"На стоянке замешкалась. Кручу головой. Нетерпеливый сигнал черного внедорожника.
— Не сюда, дура! Место свое забыла?! — рычит и тычет на заднее сидение.
Сильно хлопаю передними дверьми. Забираюсь на заднее, пассажирское и втягиваю воздух, чтобы не сорваться.
— Отец говорит, ты быковать вздумала? — кидает взгляд в зеркало. — Память отшибло? Так я могу напомнить! — кладет руку на свою шею и с хрустом дергает ей влево.
Братишка! — прищуриваюсь. Вот оно че! Толпой, значит гнобили бедняжку. Скрестив руки, кусаю нижнюю губу.
Хорошо, что он больше не смотрит в мою сторону. Ему многое бы не понравилось в моем выражении лица. Прикрыла глаза. Надо копить силы.
