— Торт мне, а ты иди одевайся! — Макар забирает десерт и отламывая прямо рукой кусок, запихивает в рот.
— И куда мы собрались? — складываю руки.
— Покатаемся! — отвечают, жуя мой торт два проглота.
— Вы ж пьяные! — шиплю.
— А мы тебя за руль посадим! — облизав палец, Макар указал им на меня.
— Вы нормальные вообще? — вопрос чисто философский.
— Давай, малая! Штанишки, курточку, ботинки… Быстро, пока внизу не оклемались! — оглядывается на лифт Тихомиров.
— Вы что, охрану вырубили? — хватаюсь за горло.
— Напоили! — Матвей отодвигает полу кожаной куртки, из внутреннего кармана которой торчит бутылка коньяка.
Закатываю глаза, понимая, что спорить бесполезно. Переоделась в теплые вещи, натянула шапку…
— Давай, по лестнице! — подталкивают. Мы слышим, как кто-то уже поднимается на лифте.
Я будто ходить разучилась. Ноги еле слушаются. Спускаюсь с передышками, понимая, что сил у меня не так много.
— Давай, ты — за ноги, а я — подмышки! — решил ускорить процесс Королев.
Пискнуть не успела, как меня подхватили и тащут… Только бы не уронили! — молюсь.
Может на помощь позвать? Добьют ведь своим энтузиазмом! Но на пути нам так никто и не встретился. Охранник сладко посапывал. Даже руку протянула, дернуть за волосы, пока меня мимо проносили, но мне не позволили, рыкнув и отодвинув дальше. На стоянке закинули за руль машины.
— Ритуль, дави на газ! — мне кидает ключи Макар от своего джипа.
Холодными руками завожу зверя и чувствую, как адреналин начинает течь по венам. Я такая же чокнутая! Мне даже допинга не надо! — ухмыляюсь.
36
— Рита! Бля… я сейчас здесь все заблюю! — Макар бледно-зеленого цвета, держится за живот.
Ну вот! Я только разогналась…
— Я те говорил, что она шумахер в юбке, — Матвей оборачивается на Тихомирова, сидящего сзади.
— Ритка, тормози! Он мне всю машину испоганит!
Торможу. Приехали же! Чего так орать? Ну, окажемся в аду… а там все свои — посмотрела на братишек. Гашу машину рядом с площадью, где елочка стоит. Парни буквально выползают из джипа. Макар присел прямо на мостовую, отдышаться.
Закрыла дверь. Втянула морозный воздух. Хорошо как, Господи! — подняла лицо к падающим сверху снежинкам. Легкий морозец покалывает щеки.
Огромная ель переливаясь огнями, манит к себе.
— Я протрезвел даже, — ворчит Макарушка, поднимаясь с земли.
— Ритка, ты куда? — орет в спину Матвей, увидев, как я топаю к новогодней красавице.
— Деда Мороза искать, с подарками, — отвечаю, протянув руку к ветке ели.
Дерево было настоящим. Пахнуло хвоей.
