К концу первого месяца уже всё так обрыдло, что готов был пешком по вечной мерзлоте отправиться домой, лишь бы не видеть довольную морду Красавина и то, как он лапает всё время Королёву! И, наверное, не только лапает!
У неё отдельный люкс: вагончик и амбулатория одновременно, и никаких соседей! Не то, что у меня: Толик Верховцев, у которого одна задача – завалить повариху или прачку, он больше говорить ни о чём не может, маньяк.
Уже месяц прошёл, а ни одна не дала! Бедняга уже всерьёз подумывает об уборщице. Но она уж совсем – беда! Атомная война краше!
А я вот подумываю о том, не убить ли Красавина или уж сразу Королёву, чтоб не мучилась и других не мучила! Лучше бы мне остаться дома и уйти в работу! А здесь и заняться-то нечем! Никакого умственного труда, никакой такой нагрузки, чтобы не думалось всякое говно!
Когда наступает юбилей Семёныча – бурильщика, на чьё место в перспективе метит Красавин, я уже еле держу себя в руках.
"
"Тут ещё Алла навязалась. Так-то баба неплохая: заботливая, ласковая, образованная. Она по здешним меркам - элита. Без инженера-химика никак, пробы нефти из скважины – её работа. И на Королёву не похожа ни капли, тоже плюсик.
Только когда перед носом ежедневно маячит настоящая Королёва, я ни на ком сосредоточиться не могу, вообще.
Так что, Алле границы обрисовал сразу. Она, кажется, баба понятливая…
Драться с Красавиным в мои планы, всё-таки, не входило, я же не дикарь! Но они с Инкой так тискались весь вечер в столовке прилюдно, что после третьей стопки водки, для меня нонсенс – я вообще не пью, всплыло то извечное желание: вытрясти душу из королевы! Причём, с такой силой, что когда она вышла, у меня уже не осталось ни одного сдерживающего фактора.
Я рванул следом!
Она стояла у крыльца. Такая красивая, разрумянившаяся, пар от её дыхания оседал на волосах вокруг лица и тут же застывал белым искрящимся инеем, образуя в свете фонаря над крыльцом своеобразный сказочный ореол. Как будто Инна была божеством.
