Я не Монте-Кристо

Впрочем, он точно так же млел, укладываясь вечером на живот Саломии, и с серьезным видом рассказывал животу, как прошел его день. Ей было смешно и щекотно, а Никита шикал и утверждал, что она не дает ему общаться с дочерью. Саломия за всю жизнь не встречала мужчин, так повернутых на своих детях, как ее Никита, и со вздохом признавала, что у таких, как он, детей должно быть много по определению."

"Она все-таки уговорила Никиту посетить ее могилу, точнее, той девушки-наркоманки, которую похоронили вместо нее. Елагин согласился только потому, что там же была похоронена бабушка Саломии, а саму он ее на кладбище в жизни бы не отпустил.

Букета купили два, хоть Никита и морщился, но Саломия настояла, пусть взамен драгоценностей, но девушка пыталась спасти Саломию, хотелось ее отблагодарить.

— Надо снести этот памятник к чертовой матери, — хмуро проговорил Никита, глядя на черный полированный камень с портретом Саломии, а потом выдохнул гулко, будто дракон, обнял Саломию со спины и спрятал лицо в мех ее шубы.

— Нужно просто сменить фото и табличку, — возразила она, прильнув щекой к припорошенным снежной крошкой волосам мужа. — А памятник красивый, мне нравится.

Елагин посмотрел на нее, как на сумасшедшую, и поспешно увел с таким видом, будто она планировала здесь остаться. Возле могилы бабушки Саломия от души наревелась, при этом ей было ужасно жаль Никиту, который стоял рядом мрачный и хмурый, поддерживая ее под локти. Здесь он тоже ни разу не был, родители Никиты ухаживали за могилой бабушки, они тоже планировали поставить памятник, но их опередили сотрудники одного из агенств ритуальных услуг.

Конечно, Саломия сама заказала и оплатила изготовление, установку памятника и даже уход за могилой, но пришла сюда впервые. А потом они поехали в квартиру Саломии, ту самую, в «профессорском» доме. Тут она прорыдала не меньше часа, периодически замолкая, а потом снова захлебываясь слезами. Никита молча дал ей выплакаться, крепко обнимая и покачивая, как ребенка.

— Родители считали, что у вас объявились родственники, потому что в квартире сменили замки, — Никита поглаживал ее волосы, когда она, успокоившись, лежала у него на плече.

— Нет, какие родственники, я унаследовала квартиру, мои поверенные сменили замки и наведывались в квартиру. Я хочу оставить ее как память о них с дедушкой.

— Любимая, мне нужно кое-что рассказать тебе, — Никита продолжал гладить ей волосы, — ты должна это знать, хоть лично я бы предпочел больше никогда о ней ничего не слышать.