Нет, маг пересилил самого себя и оставил свою невесту среди ее кавалеров. Ненадолго и практически не выпуская из вида.
Граф и сам себе не мог пояснить, почему он то и дело поглядывал в сторону девушки. А еще недовольно сжимал челюсти, когда она улыбалась очередному хлыщу. В этом было что-то совершенно несправедливое. Почему другим она улыбается, а рядом с ним всегда злится?
Да, теперь ему, наверное, стоило бы радоваться. Она не только ему улыбалась. Она просила ее поцеловать. И этот поцелуй, Ник чувствовал, был для нее первым, как бы удивительно это ни было.
Не слишком умелый, но страстный, со всей возможной пылкостью, он переворачивал душу наизнанку, вызывал желание спрятать непокорную магессу подальше от непрошенных глаз и повторять, повторять. При этом девушка обязательно должна быть в сознании, а не одурманенной, как сейчас. Ну ничего, они еще к этому вернутся, пусть даже это и грозит ему синяком под глазом. А пока...
А пока Николас оглядывал бальный зал, то и дело ловя застенчиво-кокетливые взгляды девушек.
Пыл юных студенток ничуть не охладила новость, что молодой, талантливый, красивый и богатый преподаватель женится на аспирантке. Сегодня невеста есть, завтра ее уже не будет. Неужели они для этого недостаточно красивы? И в течение всего вечера девушки пытались ему это всячески показать.
Ник их красоту отрицать не мог. Как и не мог не признаться самому себе, что они были слишком пресными для него. Их щебетание действовало на нервы и вызывало дикое желание заткнуть уши. А вот Ами была не такой.
Амелия, Амелия, снова Амелия. И когда только эта девчонка так плотно засела в его мыслях? Неважно. Не сейчас, когда на его горизонте нарисовался тот, кого Николас так яростно искал.
- Адепт Уилфорд? - вклинился некромант в беседу боевика с какой-то молодой барышней, отчаянно хлопающей глазами. - Мы можем с вами поговорить?
Брендон окинул его тяжелым взглядом и поджал губы. Заметно было, что присутствие графа было ему неприятно. Но и возражать обоснованных причин у него не было.
Не при девушке, любящей сплетни.
- Конечно, магистр, - склонил голову он. - Пенелопа, прошу меня простить, - поцеловал он ручку барышне. Та заметно огорчилась, но предотвратить уход кавалера не могла.
Мужчины, сохраняя невозмутимое выражение лица, прошли на террасу, спустились в сад. По пути никто из них не произнес ни слова. Судя по виду адепта, тот явно терялся в догадках, с чего бы это вредному преподавателю общаться с ним в такой интимной обстановке.
