Сам же Николас старался не прибить мелкого гаденыша. Даже мысленно считал, чтобы успокоиться. И, кажется, это получилось. Дыхание выровнялось, и.
- Ты что творишь, щенок?"
"Вопрос вырвался даже не из разума, из самой глубины сердца. Он и понять не смог, в какой конкретно момент его пальцы сжали горло адепта и с силой впечатали того в дерево. Боевик к нападению готов не был и защититься не успел. Ему оставалось только хрипеть - в поединке с озлобленным Николасом Монтегю он выстоять бы не смог. Опыта не хватало, сил и запала.
- О чем вы? - только и смог прохрипеть он.
- Я тебе, гаденыш, намекал, чтобы ты и близко к моей, - это слово Монтегю выделил голосом, - невесте не совался. Так что ты удумал? Даже если ты ей ведро приворотного подольешь, я тебе ее не отдам, понял?
Глаза Брендона округлились. Кажется, заявление Николаса придало ему силы. Сформированный сгусток чистой энергии отшвырнул от адепта некроманта, и он невольно потер освободившуюся шею. Но уходить или нападать в ответ Уилфорд не спешил. На его лице отображалась усиленная работа мысли.
Наконец парень торопливо, словно боясь не успеть, проговорил:
- Что вы имеете ввиду? Что с Амелией? Ей что, что-то подлили?
И столько искреннего волнения было в его голосе, что Николас невольно засомневался в сделанных выводах.
Брендон несколько секунд молчал, дожидаясь ответа, но некромант молчал. Тогда адепт нетерпеливо на него посмотрел и, поправ все правила приличия, недовольно рявкнул:
- Да говори ты уже, не тяни.
Этот резкий переход на «ты», наверное, должен быть покоробить графа.
Но Ник даже не обратил на это внимания. Он больше изучал взволнованное лицо адепта и пытался понять, насколько тот искренен. До этого момента он был уверен, что вычислил подлеца. Народная мудрость гласит: «Ищи, кому выгодно». И Николас искал. Мотив однозначно был у Брендона. Он влюблен в Амелию, это даже слепой заметит. И, если бы некромант застал свою невесту с другим мужчиной он, по идее, должен был разорвать помолвку, а опозоренная Ами должна была выйти за коварного разлучника.
Таким образом, одним-единственным зельем Уилфорд бы добился руки своей возлюбленной. И даже если бы действие зелья прошло, у него были бы и время, и возможность, чтобы покорить свой предмет страсти. И заодно устранить столь нежданно возникшего конкурента.
Физическая возможность у Брендона тоже была. Сложно сейчас сказать, во что конкретно Ами подлили приворотное зелье. Да и тот бокал, что она пила в компании Эмерса, был не первый.
