Я не скажу тебе о сыне

На ладонях у меня, как бывало часто в минуты волнения, стала скапливаться магия, но сейчас я не имела права ее применять. Он был болен — этот седой старик, походя разрушивший наши с Бланш жизни.

Впрочем, к его откровениям я была готова, а вот узнать, что маркиз Жомини тоже был в числе моих врагов, было большим разочарованием. И сам маркиз, и его супруга нравились мне, и я полагала их людьми честными и не способными на такую подлость. Ну, что же, это было еще одним доказательством того, что я плохо разбиралась в людях.

— Но как можно вмешиваться в отношения короля и королевы? — спросила я. — Их брак был освящен.

Он посмотрел на меня с улыбкой:

— Вы так наивны, дитя мое! Речь шла об интересах Линарии!

Эти сказки я уже слышала. Но в бескорыстие всех тех, кто с пеной у рта об этом говорил, я уже не верила.

— Разве вы не преследовали и интересов собственных? Признайтесь, ваша светлость, разве вы не хотели чего-то для себя лично?

Он задумался, должно быть, вспоминая то, что случилось семь лет назад, и губы его беззвучно зашевелились.

— Возможно, вы правы, сударыня, но я не помню.

Как ни странно, но это было похоже на правду. Его взгляд вдруг затуманился, и я, испугавшись, сделала шаг назад.

— Что же вы сделали, сударь, чтобы разрушить брак короля? Погубили королеву?

Он вздрогнул, вернувшись в действительность.

— О, сударыня, не подумайте ничего дурного! Мы отнюдь не покушались на ее жизнь и даже не пытались уличить ее в измене супругу. Нет-нет! Может быть, вы не поверите, но я чувствовал к ее величеству искреннее расположение.

Я усмехнулась. А он зацокал языком:

— Да-да, так оно и было. Она была славной, наша королева Алессандра, но в деле была замешана большая политика, и нам пришлось выбирать. Нам всего лишь нужно было, чтобы брак короля был бездетным — тогда рано или поздно его величеству самому пришлось бы инициировать развод, — и устроить это оказалось несложным.

Значит, Лео была права. Может быть, именно поэтому меня долго не принимал магический источник — потому что чувствовал враждебный ему амулет.

— Но этого оказалось недостаточно, — сказала я.

И он подтвердил:

— Да, сударыня. Его величество еще надеялся на что-то, и нам пришлось перейти к более решительным действиям.