Я не скажу тебе о сыне

А во время битвы под Деламаном он и вовсе совершил подвиг — в опасную минуту заслонил собой не кого-то, а самого короля Антарии. Тот этого подвига не забыл и приблизил юношу ко двору, где он и познакомился со своей будущей супругой — дочерью старого князя Алонсо.

— А что же твои науки? — спросила Лео. — Ведь ради них ты покинул семью. Ты, значит, так и не стал ученым мужем?

— Ну, почему же? — возразил он. — Стал. Я окончил университет в Анжероне, где особой любовью проникся к горному делу. А в княжестве моей супруги как раз были старые, почти не приносившие дохода рудники.

Супруга Матео скончалась пять лет назад, а детей у них не было.

— Я уже думал, что проведу остаток жизни одиноким сычом, — разволновался он, когда узнал про Андрэ, — а тут — такой подарок.

Он подробно расспрашивал меня об отце, и я с удовольствием удовлетворяла его любопытство. Говорить о родном Суреле было так приятно!

Мы только к вечеру вспомнили о бедном месье Наварро, и управляющий метнулся в полицейский участок, чтобы выпустить ювелира на свободу.

— Но зачем тебе понадобился драконий амулет? — полюбопытствовала Лео.

Матео только развел руками. Наверно, ему просто захотелось иметь вещь, которая попала в Антарию с его родины.

Мы отправились в Анжерон на следующий же день. Все свои шесть сотен золотых мы раздали особо нуждавшимся семьям моих учеников. Дядюшка произвел на меня впечатление честного и доброго человека, и я намеревалась поговорить с ним о том, чтобы он повысил зарплату тем, кто работал на его рудниках.

Столица Антарии произвела на нас шикарное впечатление. Не знаю, была ли она красивее Лимы, но уж точно не уступала той ни в лёгком романтическом флёре выходивших к морю площадей, ни в мощи взметавшихся к небу шпилей церквей, ни в буйстве красок садов и парков.

Княжеский дворец тоже был великолепен. И хотя я уже настороженно относилась ко всякой роскоши, я была рада, что у моего маленького сына появилась светлая спальня с уютной кроваткой, и мне уже не нужно было беспокоиться о том, что он останется голодным.

Всё свое свободное время я посвящала занятиям магией — не только иллюзорной, но и боевой. Дядюшка и сам оказался неплохим учителем, и нанял для меня преподавателей из магического университета. Ему нравилось о нас заботиться, и я не раз видела, как во время важных деловых встреч он безропотно позволял Анлрэ сидеть у себя на коленях.