- Потому что не докажешь, кто с тобой разговаривал это раз. И второе, поверь, у суда найдется немало отмазок, чтобы не прикладывать запись к доказательствам.
- Я понял. Подумаю. - кратко ответил Макс и первым прекратил разговор. После чего молча протянул телефон Николаю Степановичу.
- Жадный и глупый, - сделал тот вывод, - скорее всего, план они придумали спонтанно.
- Почему?
- Много огрехов. Он, по сути, надеется только на свои связи и твое воспитание. Но, во-первых, связи есть и у нас, так что не стоит нас запугивать.
Во-вторых, ты у нас не джентльмен. В-третьих, он бы изучил сначала правила подачи диктофонной записи в суд.
- Думаешь, дойдет дело до суда?
- Ну ты же не собираешься отписывать ему свои магазины?
- Видел? - спросил Дан, поднося к носу рыжего кулак. - У кого мы самотыки для клуба брать будем?
- Злой ты, - посетовал Макс, отодвигая кулак приятеля в сторону, ибо тот был размером с полголовы рыжего, - жадный и корыстный.
- Ага и шлюхам кучу денег не дарю.
- Так у тебя жена, тебе нельзя много денег дарить.
- Давайте вы обсудите личную жизнь после того, как мы вытащим Максима оттуда, куда он попал. - вмешался Николай Степанович. - Значит так, я буду ходатайствовать о приобщении диктофонной и видео записей к делу. Главное указать, что действуем мы в целях самозащиты. Приложим также текстовую расшифровку. Если воспротивятся, то будем уже просить о проведении экспертизы на предмет отсутствия подделки голосов. Максим, ваш договор с Яной тоже надо будет приложить к делу. Он не несет юридической силы, но покажет, что ваши отношения носили денежный характер.
Ну и... сам понимаешь, как отнесутся к такой даме присяжные. Тем не менее я все еще надеюсь, что до суда дело не дойдет. Подождем результаты независимой медэкспертизы. И, Макс, не пытайся больше дозвониться до Яны, хорошо? Она еще может начать говорить, что ты ее преследуешь.
Рыжий подумал, что не против ее немного попреследовать. Желательно, с дробовиком. Не пристрелить, конечно, а вот напугать - с удовольствием.
- Хорошо, - спокойно проговорил он, - сам не хочу.
- Ну тогда я поехал, завтра начну заниматься записями.
Николай Степанович встал, пожал руки собеседникам и ушел, чуть прихрамывая. Это появилось у него года три назад, после неудачного падения с лестницы.
- А ты? - посмотрел Макс на Дана. - Домой?
- Ага, - кивнул тот, - но только с тобой.
- Это свидание?
- У тебя тупой юмор, ты в курсе?
- Ага, некая особа постоянно подрывает мое самолюбие. Но я стараюсь держаться.
