Дальнейшие две недели слились в сплошное полубредовое состояние с редкими всплесками сознания. Уже потом Рокси узнала, что ее успели свозить в больницу, так как температура упорно не падала ниже тридцати девяти. Ставили капельниц, уколы, затем ее забрали обратно домой, где окружили вниманием и заботой. А Рокси то спала, то лежала с закрытыми глазами и чувствовала, как ломит каждую косточку.
Вроде звонил ее телефон, но ей поговорить не дали. Сквозь звенящий малиновый жар и головную боль, она слышала, как ругалась Лерка.
- Она болеет. Что? Засунь свой объект знаешь куда? Да. Да, именно туда. Мог и посылаю. Чао!
«Это же моя работа», - хотела проговорить Рокси, но выходило какое-то мычание со стонами. И опять проваливалась в странный бред. Она его не запомнила, но виделась ей какая-то гадость.
Где-то на второй неделе болезни ей пришлось ехать в суд. Она не собиралась отказываться из-за болезни, там ведь был Макс. В итоге, проглотив кучу таблеток и сбив температуру до тридцати семи с половиной, Рокси явилась в качестве свидетеля.
Ее штормило, колени подгибались, а в голове стоял звон. Тем не менее она ответила на все вопросы, рассказала все и уже «на автомате» вышла из зала в коридор, где ее подхватили родители и увезли домой.
Шла третья неделя болезни. И, наконец-то, Рокси снова вернулась в суровую реальность. Просто однажды утром проснулась и поняла, что ей гораздо лучше. Голова прошла, хотелось есть и лоб уже не напоминал кипящую лаву. Да и воздух не казался раскаленным и сухим, а пах выпечкой и чем-то сладким.
- С добрым утром.
Рокси дернулась и повернула голову направо. Ох, даже это движение далось ей с трудом.
- Макс.
У нее получился какой-то выдох, настолько слабым оказался голос. Но да, в кресле, у окна, правда сидел Макс. Чуть похудевший, но такой же рыжий и нахальный. В светлом пуловере и бледно-голубых джинсах. На правом запястье Рокси увидела тонкую красную нить и проговорила:
- Это еще что?
Макс удивленно моргнул:
- Ты же мне привязала.
- Я?!
- Рокси, ты меня пугаешь.
Я пришел тебя навестить, ты лежала тут, вся такая горячая женщина в объятиях гриппа. Увидела меня и давай терзать свой плед. Выдрала с краю нитку, привязала мне на запястье и велела так ходить.
Рокси едва не застонала.
- Что я еще успела натворить?
- Ничего особенного, - как-то слишком поспешно проговорил Макс.
И тут Рокси вспомнила. Все вспомнила и едва не подскочила. Сил не хватило.
- Макс! Суд!
- Прямо как: « Макс! Сидеть!».
