— Хорошо, — отвечает она, и агрессивно засовывает банан в блендер.
— Я заплатила арендную плата за этот месяц, упакую все свои вещи и оставлю их в углу в комнате, поэтому ты можешь начинать показать комнату новым жильцам. Я также постараюсь выехать до конца месяца.
— Отлично, — говорит она, и раздраженно отрывает листик с клубники.
— Хорошо. Я... Я думаю, мы увидимся еще.
— Счастливого полета, — говорит она, не глядя в мою сторону.
— Спасибо, — отвечаю я, пятясь назад, поскольку она с силой разбивает яйцо о край миски.
Я слышу, как она громко ругается, когда яйцо разбивается и выливается на столешницу. Мне с трудом вериться, что наша дружба может вот закончится. Мне нравится эта девушка, и в сердце я никогда не предавала ее, поэтому совсем не важно, что она думает. Просто случилась такая заваруха с Зейном. Я иду в свою комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, зажав рот рукой.
— О Господи! — с ревом выдыхаю я, опустив плечи. Я не сделала ничего плохого. Никто не в состоянии заставить меня почувствовать себя виноватой за то, что только таким способом, я могу спасти любимую Дейзи.
Я вытаскиваю два чемодана из-под кровати и кладу их на кровать, собраться у меня не займет много времени, поскольку не так уж много вещей, я возьму лишь самое необходимое. Мой взгляд выхватывает веревку китайского фонарика, который мы купили со Стеллой на Рождественской ярмарке. Он оказался последним, и мы кинули монетку, чтобы решить, кому он может достаться. Я выиграла. Я снямаю его с камина, раздается робкий стук в дверь.
— Да, — тут же отвечаю я.
Стелла стоит в дверях.
— Ты заберешь себе китайский фонарик или мне просто выкинуть его? — спрашиваю я, не смотря в ее сторону.
— Я не хочу, чтобы ты съезжала, — отвечает она.
Я оборачиваюсь к ней. Слезы текут у нее по щекам, я тоже начинаю плакать.
— Я не хочу уезжать, — реву я.
Она заходит в комнату, и мы обнимаем друг друга, плача.
— Прости, что не рассказала тебе все. Правда, мне стыдно, — рыдаю я."
"— А мне жаль, что я вчера была такой стервой, — вторит она мне.
— Нет, ты не стерва, — причитаю я сквозь слезы.
— Да, самая настоящая стерва.
— Мы похожи на двух кошек, устроивших кошачий концерт, — шмыгая говорю я.
— Я заберу фонарик, если ты не хочешь его оставлять, — говорит она.
— Боже, ты такая алчная, — отвечаю я, смеясь сквозь слезы.
— Не правда. Единственное, на что я жадная — это обувь, — говорит она.
Я смеюсь, хлюпая носом.
Она слегка отстраняется от меня, мы стоим лицом друг к другу.
