— Когда ты вернешься?
— Я пока не знаю. Знаю, мне нужно сейчас побыть с мамой. Она ходила вчера в полицейский участок, и они сказали, чтобы она сильно не надеялась, я молюсь, чтобы Зейн нашел ее.
— Я не собираюсь больше работать с Зейном. Ты была права, когда сказала, что я не должна делать ему массаж. Чем быстрее я разорву с ним всяческие контакты, тем быстрее излечусь, и это будет лучше для меня.
Я улыбаюсь ей.
— Это смелый поступок.
— Он дался мне не легко. Я так ревную тебя, Далия. Почему он не захотел меня?
— Иди сюда, — говорю я, и беру ее за руку, тяну к своей кровати.
Мы садимся рядом друг с другом. — Я хочу тебе кое-что рассказать.
— Что? — спрашивает она, ее голос звучит настороженно.
— Зейн не хочет, чтобы я была его любовницей. Он хочет, чтобы я была его... сексуальной рабыней.
Ее глаза расширяются от удивления.
— Что это значит?
— В течения этого месяца я должна делать все, что он захочет в сексуальном плане.
— Что значит все? — шепчет она, делая воздушные кавычки вокруг слова «все».
— Он же не причинит тебе боль?
— Он говорит, что если мне не понравится, то он не будет этого делать, кажется как-то так.
Стелла становится красной, как свекла, смотря на меня жаждущими глазами.
— Если ты думала, что рассказав мне об этом, заставишь не завидовать тебе, ты меня совсем не знаешь. Я еще больше завидую.
Я выдыхаю.
— Что?
— Подумать только. Это же настоящая сексуальная фантазия каждой женщины, подчиниться сильному и влиятельному мужчине, находиться полностью в его власти, — она обмахивает себя рукой.
— О, боже! От одной мысли я уже возбуждаюсь, всего лишь представив это.
Я смотрю на нее во все глаза.
— Правда?
— Абсолютно.
— Разве ты не хочешь равноправных партнерских отношений?
— Пфффф... равноправие в постели? Боже, нет. Что в этом хорошего? Я люблю мужчин, которые идут на поводу у своих животных инстинктах. Мужчин, способных просто жестко трахать. Я хочу кого-то более горячего, кого-то, кто смотрел бы мне в глаза и говорил: «Перевернись ты, бл*дь, шлюшка.
Обопрись на гребаные руки и колени, и выстави свою задницу». Да, это был бы однозначно мой мужчина.
Я хихикаю, пребывая, если честно, в шоке.
— О Мой Бог! Я не могу поверить, что тебе это может нравится!
— Нравится. Я — шлюха, — беззаботно говорит Стелла.
— Ох, Стелла. Я буду очень скучать по тебе.
— Я буду скучать по тебе намного больше, поскольку тебя придется вытворять все эти ужасные вещи, а мне придется возвращаться в эту пустую квартиру.
