Над каждой пашней, метрах в пяти от земли, нависает огромная прозрачная пелена, повторяющая периметр поля. Из некоторых «крыш» льет цветной дождь. Розовая стена дождя выглядит более-менее мимишной, а вот коричнево-горчичная, судя по запаху, станет самой зловещей для бедного случайного путника, когда тот окажется там без скафандра."
"Если не брать во внимание левитирующие и плюющиеся жидкостями пленки, то селение напоминает обычную зажиточную деревню. Впрочем, при столь смелых инновацонных решениях процветание селян совершенно не удивительно!
— Ни одного мирянина на поле не видать.
Видать, все отправились обедать.
Я вдруг сознаю, что так и не поняла, зачем мы сюда пришли. Кажется, мы должны приобщить людей к магии и артефактам. Но как это в точности делается — понятия не имею! Поэтому предусмотрительно заявляю:
— Сегодня говорить с народом будешь ты.
— Благодарю за доверие, сира, — Сандер едва склоняет передо мной голову, чуть дрогнув уголками рта.
— Не могу поверить в столь неслыханную удачу! — и стучится в первый на улице дом. С его не слишком впечатляющего, деликатного кулака перевожу взгляд на доски. Двери здесь добротные, есть, на что посмотреть! Ручки на них — то ли сталь, то ли кованое железо в виде головы быка.
Вскоре к нам выходит хозяйка: пышная женщина лет сорока пяти с удивительно красивыми глазами. Вежливо стараюсь смотреть именно в глаза, ибо корсет настолько глубоко открывает необъемную грудь, что голливудские дивы на ее фоне сразу кажутся эталоном целомудрия.
В общем, милая такая, раскрепощенная крестьяночка!
— Приветствуем вас, сира! — склоняется перед ней Сандер. В знак солидарности и просто на всякий случай запоздало склоняюсь вслед за ним. — Мы с сестрой из Храма Единого Источника. Пришли к вам предложить великолепные новинки наших мастеров. Таких вы еще не видали, о, прекрасная сира!
Мой напарничек открывает свою суму и вытягивает из самого дна нечто, напоминающее небольшой, резиновый попрыгун.
Сжимает его и он тут же, прямо на ладони, превращается в невероятно правдоподобную голограмму горшочка с диковинными цветами, переливающимися нежными фиолетовыми тонами на серебристых стебелечках. Пахнет сие чудо то ли гиацинтом, то ли сиренью. Нас охаживает порыв ветра, и голограмма вполне реалистично качается на ветру, усиливая запах.
