Вот это мастера у них… то есть у нас в храме! Настоящие профи!
К несчастью, фермерша отнюдь не разделяет мое восторженное восхищение! Скептично комментирует, скрестив на внушительной груди свои полные руки:
— Ой, ну гляньте, как бойко лопочет! И скока держится магия?
— До ста снов.
— Тока сто снов? — она кривит узкую ниточку рта и недовольно качает головой. — И скока хотите за свой пустячок?
— Всего лишь пять талов, — отвечает ей Сандер, обворожительно, белозубо улыбаясь. Женщина в ужасе закатывает глаза:
— Пять талов? Нее, ну поглядите на них, бесстыжих! Да я за такие деньжища лучше себе крепкого бычка прикуплю! Того, что ко мне ночкой темной прискочет и пободает туда, куда мне приспичит.
И к соседям не шастайте! Нечего народ отвлекать зазря! — мстительно добавляет она. — Мы давеча вдоволь вашим энергасом затарились, так что и половины всей магии еще не стратили!
Вместо вежливых прощаний — громкий хлопок дверью. Отправляемся дальше. От какого-то детского, неуемного восторга я не иду, а подпрыгиваю.
Ожидала скукоту, а вижу столько всего любопытного! Магия и волшебство на каждом шагу!
Как я и предполагала, Сандер даже не думает слушаться сварливую крестьянку. Идем себе дальше по соседям. После стука в очередной дом, намного скромнее первого, нам открывает худой, сопливый мальчишка, лет пяти. Вслед ему летит неразборчивый окрик хозяйки:
— Гринобождинеоткрывайясама!
Она подбегает к нам с мяукающим младенцем на руках. Быстро оценивает ситуацию, дает подзатыльник мальчишке и хватается за ручку двери, собираясь, очевидно, закрыть ее перед нашими носами.
Но Сандер снова включает харизматичного обояшку и скороговоркой произносит:
— Нежелаетеусыпляющуюдудочку? Несколько минут игры на ночь — и ваши дети спят мертвым сном до утра!
Хозяйка мгновенно замедляется, вымученно вздыхает и произносит:
— Ах, бесы раздери вас, искусителей! Сколько просите за дудочку?
— Всего лишь четыре тала, о, прекрасная сира!
— Да ну вас, жадюг! — мгновенно вскипает она. — Лучше снова у знахарки корень валдалы куплю.
Он заодно с сонливостью и аппетит снижает, а то на этих проглотов никакой еды не напасешься!
— Разве может быть что-то дороже долгого, спокойного сна, которого заслуживает каждая любящая мать и чудесных, розовощеких детишек со здоровым аппетитом? — сладкоречиво взывает к ней Сандер.
Женщина смотрит на прижатого к груди беспокойно крякающего младенца, сжимающего пухлые кулачки и дергающего крохотной ножкой. Переводит взгляд на нас.
