Ардо неделями отсутствовал дома, и я то и дело прислушивалась к своей восьмерочке — не зачешется ли… К тому моменту я неплохо овладела магией, запаслась широким арсеналом оружия и превратилась в сокрушительную боевую единицу. Но мой шрамик так и не зачесался — муж вернулся из долгой командировки целый, невредимый и даже посвежевший.
Вот и сейчас он нагрянул домой, лучась от довольства. Кучку магов, которым взбрело в голову воровать яйца фрийских драконов, удалось приструнить и настроить на честный лад.
— Папа! Папа приехал! — вдруг голосят дети, отвлекаясь от своих акробатических игр с волкодавом, и бросаются к отцу.
— Приехал не только папа! Ну-ка угадайте, кто еще? — вдруг требует Ардо, развернувшись вполоборота. Со стороны замка к нам движутся две фигуры: мужская и женская.
— Сир Сандер и сира Мелисса! Урааа! — восторженно голосят наши отпрыски и кидаются в раскрытые объятия семьи Стоков.
В последнее время мы встречаемся не часто. Магдалена доверила им руководить Белым Храмом, а это в некотором роде целое королевство! Когда мальчишки отправляются демонстрировать Мелиссе свои новые умелки, Ардо со смешком хлопает Сандера по плечу и подначивает:
— В честь вашего приезда устроим охоту на ленерога! Знаю, знаю, ты будешь рад-радешенек… Если, конечно, на сей раз удержишься в седле!
— Больше не подсовывай мне диких, необъезженных мустангов! Друг называется! — отмахивается тот, широко улыбаясь.
— Ладно, специально для тебя прикажу оседлать славную старушку Мирту — с нее не свалится и трехлетний малыш.
Уверен, если вцепишься покрепче, то не упадешь!
— Это ту самую Мирту, что в прошлом году выиграла скачки?
— Друг мой, у тебя прекрасная память!
— Ею одной и спасаюсь!
Они хохочут и одновременно хлопают друг друга по плечам. Вскоре прибегают и раскрасневшиеся дети с Мелиссой. Ее беременного животика почти еще не видно, но по округлившейся фигурке и по счастливым, хоть и уставшим глазам чувствую, у них будет двойня.
Пока мы обмениваемся последними новостями, слуги сервируют нам на поляне незатейливый обед.
Накинув на траве покрывало, расставляют блюда с едой. Когда почти уже все готово, слышу ментальный голос Нила:
— Ленерогов убедительно попрошу не убивать. Риана непременно расстроится и проплачет всю ночь.
— Твоя дочь готова плакать над каждой убитой зверушкой и каждой съеденной рыбкой, Нил. Ты бы ей объяснил, что это людская еда… Людей ей не жалко?
— Не так сильно, как животных. Особенно она к ленерогам привязалась.
