А тут рынок, всякие разини с корзинами, полными снеди, ходят. Вот я и позарилась, решив, что никто меня и не заметит. Как же! Ванок давно на меня зуб точит. Сначала мелкую, щуплую девсонку пытались гнать из этого района тумаками, только догнать ни разу не смогли. Потом, когда увидели, как ловко я чищу карманы, решили, что им в банде такой щипач лишним не будет. А мне в шайку не хотелось. Мне вообще воровать не хотелось, но приходилось, чтобы выжить. А под Ваноком придётся красть сколько он скажет и вообще делать, что он скажет.
Не-е-ет уж. Дудки.
Даже хромая, я всё равно шустрее этих недоумков. Отрываюсь от них, оставляя далеко позади мостовую, и сворачиваю в одну из улочек. Тут под забором третьего по счёту дома есть собачий лаз, сигналки слабые, дешёвые, а собака там большая и я с ней дружу. Слышу, что мальчишки уже близко и вот-вот тоже повернут, запрыгиваю в яму ногами вперёд и, рискуя оказаться с откушенным задом, ужом проскальзываю в сад невнимательных хозяев. А там на меня сразу же набрасывается огроменный с телёнка Гард и, повалив на землю, принимается облизывать.
— Фу, Гадя. Бе-е-е, перестань. — сдвинуть эту тушу ещё то задание, пёс изо всех сил показывает, как рад он меня видеть и как соскучился, и можно было бы, конечно, пересидеть здесь, мой лохматый друг точно бы встал на мою защиту, но я не хочу рисковать. Если хозяева меня увидят, то точно попытаются изловить и вернуть моим, так называемым родственникам, а те опять засунут меня в застенки пансионата.
Второй раз сбежать оттуда у меня может и не получиться. Так что, прости, Гадя, мне надо делать ноги.
Обняв пса, я обещаю, что обязательно ещё забегу в гости, а потом пригнувшись, прислушиваясь к малейшему шороху, бегу к дому, а там чуть ли не ползком просачиваюсь под окнами, чтобы обойти его. Тётушка Марша сейчас, скорее всего, на рынке, а её муж в своей лавке. Но мало ли чего. Лучше поберечься, чем получить десять ударов розгами, сутки в углу на горохе и поселиться в каменном мешке, который почему называют одиночной комнатой для особо неблагонадёжных.
Не вернусь туда! Ни за что! Лучше сдохну! Всё равно никому больше не нужна.
На заднем дворе пусто и я несколько минут сижу в своём укрытии, пытаясь прочувствовать, как лучше выбраться, чтоб незаметней. Делаю глубокий вдох, как учила мама, отрешаюсь от окружающего, вверяя себя своей внутренней чуйке и бросаюсь вперёд. Расстояние до забора пролетаю за считанные секунды.
