— Как я могу, ваше величество? — кашлянув, произношу, наблюдая за тем, как она устало опускается в кресло, бережно придерживая ладонью огромный живот.
— Нэлли. Хотя бы наедине. Устала от всех этих церемоний. Будешь чай?
— Эм, я бы с удовольствием, но меня действительно его величество ждёт. И лорд Гиерно, — добавляю я. Хотя видеться с собственным начальником, последнее, чего мне сейчас хочется. Немного остыв, я особенно остро понимаю, что ему наговорила.
Королева поднимает на меня внимательный взгляд, смотрит пару секунд, изучая, потом улыбается так светло, что невольно хочется улыбнуться в ответ.
— О, не беспокойся. Ему тоже явно нужно остыть. Вот не думала, что Севастьен может так себя вести с девушкой.
— Он не виноват, — тут же бросаюсь я на защиту своего наставника. — Я сама… спровоцировала конфликт.
— О, правда? — лукаво щурится её величество.
— Да. Я наговорила… глупостей, оскорбив его. Сильно, — признаюсь, сама не зная зачем, чувствуя себя жутко виноватой.
— Знаешь, я уверена, тебе он готов простить многое.
Вскидываю голову, всматриваясь в глаза её величества. Неужели она знает о нас? Обо мне? Что именно? Откуда?
— Могу я тебе доверить один маленький государственный секрет? — интересуется внезапно королева. И не успеваю я сообразить ответ, продолжает. — Я могу чувствовать эмоции окружающих меня людей. Особенно тех, кто мне… не чужой. А Гиерно… мы с ним, можно сказать, друзья, по крайней мере я его таковым считаю. Поэтому… — она неопределённо машет пальцами в воздухе.
— Он, конечно, действительно был зол на тебя… как и ты на него. Но это ведь не преобладающее чувство между вами.
И вот не могу определиться, что становится для меня большим потрясением. То, что она доверила мне свою тайну, или её слова о наших с Севастьеном чувствах. Я не знаю, что думать. И хуже всего, я не знаю, что делать. Что-то глубоко внутри подбивает меня спросить напрямую, нашептывая: “Спроси. Вот прямо сейчас избавься от сомнений” И я не могу понять, что это — моя хвалёная интуиция, или обычное женское любопытство, замешанное на желании убедиться в его словах, поверить, снова начать надеяться.
— Знаешь, мужчины ведь бывают такие… тугодумы, — улыбается её величество задумчиво. — И так долго могут цепляться за свои убеждения. Но ведь и мы за своими… сомнениями и обидами порой закрываем глаза на очевидные вещи, правда?
И снова этот взгляд. Словно в душу смотрит. Смысл сказанных ею слов что-то переворачивает внутри, царапая и задевая за живое.
