— Разрешишь? — тихо интересуется герцог и, не дожидаясь ответа принимается разминать усталые мышцы.
— У меня не только шея устала, — срывается с моих губ, прежде чем я успеваю понять, как приглашающе это звучит. Невольно напрягаюсь, а потом… Какого беса? Я хочу его? Хочу. Зачем эти лицемерные пляски вокруг да около? В конце концов кровать ещё не брачный алтарь.
— Я весь к твоим услугам, — в голосе Севастьена появляются мурлыкающие нотки, от которых у меня волоски на теле встают по стойке смирно. И мурашки… Да буквально табуны мурашек…
— М-м-м, как заманчиво, — выдыхаю, чувствуя позади его большое тело.
— Но я бы сначала хотела искупаться.
— Я могу помочь? Спинку потереть?
— А если нет? — оборачиваюсь к нему, заглядывая в лицо. Где тот напор, с которым он купал меня в ванной в гостинице? Я тут может уступать приготовилась.
— Какого ответа ты хочешь, Скар? Что бы я не ответил, лишь от тебя зависит, что ты услышишь, — понимающе улыбается он. — Так я могу помочь?
Хочешь моего решения? Ладно.
— Помоги… — произношу, смотря ему в глаза. Вот она я. Сдаюсь. Бери.
В тёмной синеве его глаз плещется такой голод, что у меня пальцы на ногах подгибаются. Он склоняется, запечатлевая короткий жалящий поцелуй на моих губах, и принимается раздевать меня. Я поначалу пытаюсь помочь, но мои руки отводят с твёрдым: “Я сам!” И мне остаётся только трепетать от предвкушения, пока он снимает платье, потом, опустившись на колени, отстёгивает ножны с кинжалами, попутно целуя мои подрагивающие коленки.
Я только и могу, что, постанывая, ждать его ласки, когда мужские руки находят завязки моих панталон и тянут их, чтобы снять этот последний оплот моей рассудительности. От обжигающего прикосновения его губ к моему животу, меня буквально молнией прошибает. С хриплым выдохом непроизвольно хватаюсь за волосы Севастьена, а он поднимает голову и, смотря мне в глаза, целует опять. Ниже. Прикусывает лобок, заставив взвизгнуть, сжав шелковистые пряди.
— Тебя хочется съесть, ты знаешь? — этот низкий хриплый голос и большие ладони, сжимающие мои ягодицы… Как же устоять на ватных ногах?
Закусываю губу, цепляясь за широкие плечи, а Севастьен поднимается, подхватывает меня на руки.
И несёт в ванную. Ах да… ванна… кажется я купаться хотела.
Следующий час стал самой изысканной чувственной пыткой, которую только можно представить. Этот несносный мужчина, засунув меня в ароматную воду, принялся делать именно то, о чём спрашивал. Он мне помогал купаться.
