— С учётом того, что подданство вам уже дали, сегодняшнее ваше присутствие здесь в этом кабинете с женой, вызывает у меня смутные подозрения. А тут ещё и интереснейшие слухи, появившиеся неожиданно… Они с вами вроде бы никаким боком не связаны, но я не верю в совпадения. — Его взгляд снова обращается на короля. — Я стал замечать за тобой странные решения, отец. И хочу понимать, что происходит. Кто этот человек, и что он для тебя делает?
Во всей этой картине меня радует лишь то, что спалились не мы с Севастьеном, а король со своими махинациями.
Хотя спалился ли? Что-то не наблюдаю я на монаршем лице досады, или удивления, лишь задумчивость и просчёт ситуации.
— Этот человек, как и его спутница, ищут для меня тех, кто за моей спиной затеял заговор против короны, — наконец выдаёт несколько неожиданный ответ его величество. Интересная интерпретация.
— Заговор? — вскинув брови интересуется Корим. — Ты ничего не говорил про заговор…
А потом я вижу, как зарождается понимание в его глазах.
Вот он хмуро опускает взгляд, анализируя ситуацию, вот лицо мрачнеет и с досадой, оскорблённо кривятся красивые губы.
— Ты и меня записал в подозреваемые? Я прав, отец? И что? — его высочество обращает свой холодный и злой взгляд на Севастьена. — Нашли доказательства моей причастности?
— Корим… — устало склоняет голову Ардораш.
— Нет, отец, — с горечью перебивает его средний сын. — Я всё понимаю. Ты не раз мне говорил, что удел монарха — никому не доверять.
Что ж. Дабы пресечь любые возможные подозрения на мой счёт, я силой и жизнью клянусь, что ни словом, ни действием, ни умыслом не совершал ничего, что могло нести угрозу Босварии и твоему правлению. Доволен?
Ого. Такую клятву от мага, да ещё столь одарённого, можно получить лишь добровольно. И тем она ценней. И не этого ли добивался король? Значит, у нас отпадает один подозреваемый. С одной стороны, а с другой — о нас теперь знает на одного человека больше. И вот это уже не есть хорошо.
— Спасибо, сын, — величественно кивает Ардораш. — Извиняться не буду, а твой добровольный жест очень ценю. И я рад, что могу теперь разделить с тобой часть моих забот. Садись. Хали Севар, хоаль Кариля, вас тоже попрошу остаться.
Принц смеряет нас изучающим взглядом и присаживается. Притом в кресло по левую руку от меня, так что я оказываюсь между ним и Севастьеном, чему тот явно не рад.
— На самом деле всё намного сложнее, Корим.
