Этим я тогда оправдывал свой поступок, давая себе клятвенные обещания, что сниму их по первому требованию, отпущу, если у нас так ничего и не сложится. Я даже в это верил, не позволяя себе думать, что такое на самом деле случится. Может и смог бы. Да только этого уже не узнать, поскольку брак наш после консумации самым настоящим образом нерасторжимый. Гиерно, хоть и побочная ветвь, но всё же кровь Сэйнаров в нас сильна.
С припухших губ, которые я всегда хочу целовать, срывается тихий вздох. Скар потирается щекой об мою кожу, будто ласковая кошечка, и сжимает вокруг меня свои руки, словно боясь потерять.
Так хочется в это верить. Так хочется снова услышать её признание, снова срывать с этих губ стоны. Наконец-то я в полном праве. Моя. И пошли все эти Босвари к бесам на изнанку. Раскатали губу на уникальную девочку, ушлые умники. Зубы обломают. А Кориму и выбить не мешало бы, чтобы ручки меньше целовал. Цветочки он прислал, грабли распустил. Повыдёргиваю!
Сцепив зубы, гашу волну ревности, удушливой волной поднявшуюся внутри.
Нет причин. Она — моя. Она — любит. Она сказала своё «Да». Мне сказала. Теперь у меня вся жизнь впереди, чтобы показать Скар, что её выбор единственно правильный.
— М-м-м, мне приснилось, или я выиграла, — слышу её хриплый голос, от которого член и так стоящий колом с самого моего пробуждения, дёргается в мучительной агонии. Хочу Скар до безумия, но нельзя, наверное. Ей же больно будет. От одной мысли, что я стал у неё первым, что никому до меня она не позволяла себя трогать, любить, брать, сердце начинает сбоить.
Безумное чудовище внутри воет, ликуя. Моя Скар даже представить себе не может, какого одержимого собственника полюбила.
— Не хочу тебя расстраивать, любовь моя, но выиграл я, — улыбаясь, запускаю пальцы в шёлк её растрёпанных волос.
— У-у-у, ты невыносим, — ворчит моя радость, утыкаясь лицом куда-то мне в подмышку. Может и невыносим, но выносить меня ей теперь придётся. Никогда ещё не чувствовал такого внутреннего удовлетворения и довольства жизнью.
Никуда больше от меня не денется. Сама согласилась.
— Как ты себя чувствуешь? — провожу другой рукой по её предплечью, поглаживая нежную бархатистую кожу.
Не могу не касаться, не трогать, не ласкать её. Сутками бы не выпускал из кровати, любил бы до беспамятства. Эх. Мечты. Вернёмся в Сэйнар, сам возьму отпуск по семейным обстоятельствам, её туда же отправлю, и буду воплощать. И заодно учиться романтичным жестам.
