И ответ дам только тому, кто реально имеет хоть какую-то власть в этой так называемой Чёрной Гильдии. Если я им действительно так нужен, то нечего ко мне посылать мелких сошек.
— Чёрной Гильдии? — удивлённо вскидываю я брови.
— Ага, они себя так называют. Представляешь? В общем мужичонка побесился, поплевался, но сказал, что доложит Главе о моём желании встретиться. Разошлись на том, что мне велели ждать его решения.
И снова ждать. Хотя в этот раз я уверена, что не долго, раз уж проявили интерес к изображаемому Севастьеном Севару.
Мощусь на плече мужа, закинув ногу на бёдра и обняв рукой за талию. Приходит осознание, что теперь так может быть всегда и от щемящей нежности перехватывает дыхание. Ну и пусть схитрил. Кажется, я тоже в выигрыше. Замираю так, наслаждаясь моментом, позволяя себе полностью расслабиться и закрыть глаза, уплывая в дрёму. Хорошо.
Утро начинается для меня с ощущения поцелуев на губах, скулах, веках. С тяжести мужского тела между ног. Со скольжения ловких умелых пальцев в сокровенном местечке.
— М-м-м, что ты делаешь? — сонно бормочу я, облизывая пересохшие губы.
— Желаю тебе доброго утра, жена моя, — хрипло смеётся Севастьен, прикусывая мою шею под ухом и разом наполняя меня до предела.
— О-о-ох, — выдыхаю, изгибаясь под ним, обнимая его ногами.
Он выдыхает мне в шею, и начинает двигаться. Неспешно, нежно, целуя губы и ловя моё дыхание. И я таю в этой неге, его ласке, полностью открываясь, даря себя в ответ. Мы приходим к удовольствию одновременно, смотря в глаза друг другу, и потом еще долго лежим, переплетясь телами.
Что-то сместилось между нами, убрав до конца всё лишнее, все преграды. И слова больше не нужны. Как хорошо, что мы друг друга дождались.
Но позволить себе долго валяться в кровати мы, к сожалению, не можем. Пора вставать, напяливать на себя чужие маски и ехать во дворец. Опять следить, подсматривать, изучать… Может удастся выведать у девчонок, к кому ходит тайком Васир? Почему-то это кажется важным. Ох, устала я от этого всего. Мне милее улицы родной Лорраи.
Во дворце Тьен опять проводит меня до входа в женское крыло, а я неожиданно для самой себя поддаюсь внезапному порыву и обнимаю его, прижимаясь всем телом, наплевав на заинтересованные взгляды стражников у двери.
— Будь настороже, пожалуйста. Мне тревожно за тебя, — шепчу так, чтобы слышал только он.
— Не бойся за меня, главное себя береги и будь крайне осторожна. Я люблю тебя. Скоро увидимся, — его руки сжимаются вокруг меня на миг и отпускают."
"Да.
