Мне с детства нравился этот район и, как только я смогла себе это позволить, то сразу приобрела тут свою маленькую уютную крепость, отказавшись от предложений лорда Гиерно жить, как раньше, в его доме, или принять от него в подарок жильё в более престижном районе. Мы дошли до моей калитки и я, остановившись, обернулась к Севастьену.
— Ну, вот мы и пришли. — выдала не самую умную фразу, смотря куда угодно, но только не на герцога, хотя его пристальный взгляд на себе отлично чувствовала. — Благодарю, что составили мне компанию.
— Не за что. Скар… — мужчина внезапно очутился совсем рядом и, ухватив меня пальцами за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. — Ты ведь знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою помощь?
Знаю конечно. Но это не значит, что собираюсь этим пользоваться. И так чувствовала себя слишком ему обязанной.
Он стоял так близко, что мои лёгкие наполнились его пряным ароматом с тёрпкими нотками розмарина. Я облизнула пересохшие губы, чем привлекла к ним внезапно потемневший взгляд Севастьена.
Прикосновение жёстких пальцев обжигало кожу, сердце частило в груди, как ненормальное, и я едва могла дышать от неожиданной интимности момента. А потом мы как-то одновременно подались навстречу друг другу. Его ладонь скользнула на мой затылок, мои руки уцепились за широкие плечи и наши губы встретились на полпути. Наш первый и единственный поцелуй не был нежным, или трепетным. Мужчина, словно почувствовал свою власть надо мной, прижал к себе так, что даже дыхание перехватило и разбил в пух и прах все остатки моего здравомыслия умелой лаской жёстких губ и языка, лишающим воли рычащим стоном, целуя так, что я на миг почувствовала… поверила… обманула себя… захотела большего.
И сама не знаю как, но смогла оттолкнуть его.
— Скар… — герцог не отпустил, прижался своим лбом к моему, тяжело дыша. — Прости, не знаю, что на меня нашло…
— На нас, если уж на то пошло. — уточнила я, пытаясь понять, как к этому всему относиться.
— Я не должен был. — произнёс Севастьен фразу, которая вмиг заставила меня вскипеть и рвануть прочь из его рук.
Не должен был? Не должен? Да, не должен!!! Целовать меня так, словно я для него самая желанная, а в следующий миг жалеть об этом. Впервые дать почувствовать, что видит во мне женщину, а не подопечную, и испортить это. Да провались он пропадом со своими принципами!"
"— Отпустите, ваша светлость. — потребовала я, отскакивая на пару шагов. — И не извольте беспокоиться и принимать близко к сердцу это недоразумение.
