Так что, Скар? Можешь мне сказать, кто из них мой секретарь, а кто будущий смертник?
Взгляды всех присутствующих сосредотачиваются на мне. Улыбаюсь довольно и тычу пальцем в зелёного.
— Вот это — ваш Симон. Подделать такой обожающий взгляд, которым он на вас смотрит, просто невозможно. Вы явно для него бог и кумир.
Севастьен хмыкает, его величество ошарашенно на меня смотрит, потом качает головой и тоже улыбается.
— Это, конечно, хорошо, но мне бы хотелось более веских аргументов.
— Ну если вам так хочется, то у второго за правым ухом вшит артефакт.
Король секунду смотрит на меня, оценивая ответ, потом бросает в истинного Симона заклинание, снимая оцепенение. В тот же миг бедняга вскакивает с выпученными глазами.
— Ваше величество, я счастлив, что оправдан перед вами. Можно мне в уборную?
— Иди уже, но я жду объяснений, — машет рукой на дверь Яргард и обращает своё внимание на второго.
Тот под пристальным взглядом бледнеет и сереет, в глазах плещется паника и какая-то нехорошая такая решимость.
Я вижу, как король поднимает руку, чтобы частично снять оцепенение, и, повинуясь внутреннему чутью, хватаю его за ладонь, сбивая заклинание, уже готовое сорваться с пальцев.
— Подождите, ваше величество. Что-то с ним не так.
Хвала Богине, короля моё столь наплевательское отношение к этикету не задевает и он всего лишь недоумённо изгибает бровь.
— Что именно, агент Соланьяри?
— Не знаю точно. Позвольте разобраться.
Яргард меряет меня задумчивым взглядом, потом уже изучающего взгляда удостаивается задержанный.
— Он в твоём распоряжении, Скар. Наше присутствие не помешает?
— Нисколько, ваше величество, — с облегчением качаю я головой, прежде чем сосредоточить своё внимание на лже-Симоне. Улыбаюсь ехидно: — И чего мы так опасаемся? Вон как глазки округлились и забегали. Что же ты задумал, а?
И почему меня так боятся? Я же добрая. Честное слово. А то, что фантазия у меня буйная, да методы допросов… странные, так это же такие мелочи. Я же никого не калечу, для этого Тода есть и дюжина других следователей.
Ну или Змей, как прозвали Севастьена в преступных кругах, на крайний случай. Он-то ведь точно пострашнее будет. Но вот прямо сейчас, этот тщедушный с виду молодчик боится именно меня. Да ещё в присутствии короля и герцога Гиерно. Лестно даже. И интересно почему? В голову приходит только один вариант. Лже-Симон понял, что я могу его расскусить. Нашла ведь артефакт. Да и знают меня уже. Ага. Не будем, значит, обманывать ожиданий.
