Стоит ли говорить, что в допросную я явилась в очень агрессивном настроении. Ну не люблю, когда мной манипулируют. Сама предпочитаю это делать.
— Ну здравствуй, Тимас, — о том, что улыбка моя вряд ли вышла доброжелательной, догадываюсь по настороженному взгляду невзрачного мужичка с мышистого цвета волосами, который уже, как на иголках, сидит прикованный к табурету посреди комнаты. — Как поживаешь? Давно мы с тобой не виделись. Я слышала, у тебя недавно с сердечком проблемы были? Лечился небось? И как? Держат заклинания, работают? Хочешь я проверю?
Тимас, наверное, и сам не знал, что столько всего знает.
Помня, что после допроса мне придётся идти к непонятному с недавних пор начальству, я вытрясла из бедняги всё что только можно и что нельзя тоже, оттягивая этот визит. Некоторые детали, кстати, могут оказаться очень даже полезными для расследования. Например тот момент, что у Федо, как случайно выяснилось, в Босварии через десятое колено дядя есть, и он к нему полгода назад ездил. Так что моё трудовое рвение только делу на пользу.
Я уже молчу о том, что заезжих босварийцев этот жаждущий сотрудничать со следствием в моём очень добром лице, человек видел и даже подслушивал, чисто случайно, конечно. Я сделала вид, что поверила и записала дословно всё, что он столь случайно услышал. Но, в конце концов, у меня закончились вопросы, а задержанного полезные знания. Пришлось сворачивать наш замечательный разговор и возвращаться в кабинет с призрачной надеждой встретить там напарника.
Может Тода уже освободился? А вдруг у него для Гиерно новости есть?
От Тоды нашлась только записка, где он сообщил, что срочно отправляется вместе с группой оперативников по адресу предполагаемой сообщницы босварийского господина, а я, зараза такая, опять оказалась права. Значит, в Кигаше никого не задержали. Вздохнув, я комкаю клочок бумаги и отправляюсь к Севастьену. Обещала ведь.
Он открывает сам, стоит мне поднести руку к двери. Мы замираем на миг, встречаясь взглядами.
И внутри я трепещу перед строгим начальником и учителем, а не перед желанным мужчиной. Да. Именно так.
— А я уже решил идти спасать от тебя беднягу-контрабандиста, — хмыкает герцог и отступает в сторону, пропуская меня. — Проходи. Как прошёл допрос?
— Хорошо, ваша светлость. Тимас следствию не сопротивлялся и выложил всё, что знал. — Я занимаю привычное для меня место перед столом, а Гиерно, слава Праматери, садится на своё, а не нависает, как в прошлый раз.
