Я (не) ведьма

— И чего же нам ждать от приезда короля?

— Много хлопот, как бывает всегда, когда приезжает король, — скупо улыбнулся сэр Раскел. — Но вам не стоит волноваться. Это не в первый раз, и мы знаем, что делать. От вас же требуется…

— Да? — спросила я с преувеличенной готовностью.

— …требуется сохранять спокойствие и благоразумие, — закончил рыцарь совсем не любезным тоном. — Ваш муж задержался в пути, и не успеет к приезду короля. Поэтому нам надо принять его величество со всем усердием, чтобы милорд был нами доволен, когда вернется.

снова не знала — радоваться или огорчаться, что не увижу мужа еще неделю. Но вслух не сказала ничего, потому что сэр Раскел еще не закончил свою речь.

— К вам будут приставлены сэр Эрик и сэр Рэндел. Они позаботятся о вас, проследят, чтобы вы ни в чем не знали недостатка…

— Простите, но я предпочла бы горничную, а не сэра Годвинсона в помощники, — заметила я сладко. Сэр Раскел осекся, посмотрев на меня пристально, и строго возразил:

— Пока вам придется обойтись без горничных, миледи.

— Не умеют ощипывать кур и потрошить индюшек, — закончила я за него. — Я прекрасно поняла вас, добрый сэр, не тратьте красноречия. В свою очередь хочу сказать, что не желаю видеть рядом с собой сэра Эдейла, — краем глаза я заметила, как рыцарь у камина резко вскинул голову, и закончила с мстительной радостью: — ни в качестве горничной, ни в качестве камеристки. Мне хватит и сэра Годвинсона, с вашего позволения.

— Хорошо, — тут же согласился Раскел.

— Почти решили, — сказала я, и он, уже собиравшийся уходить, нехотя остановился и оглянулся.

— Я не желаю больше быть запертой, — произнесла я негромко, глядя в глаза старому рыцарю. — Не желаю, чтобы меня держали в клетке. Не смейте больше запирать меня, и позаботьтесь, чтобы изнутри моей комнаты появилась хотя бы задвижка. Я не желаю, чтобы каждый слуга в этом замке мог зайти в мою спальню, когда ему вздумается.

Сэр Эдэйл промолчал, но я и не ждала от него ответа.

— Хорошо, — медленно сказал сэр Раскел во второй раз. — Все будет сделано, как вы пожелаете, миледи. Но пообещайте, что с полуночи до четырех утра вы не станете открывать двери и не покинете своей спальни.

— Могу даже поклясться, — легко пообещала я.

Этим же утром дверь моей спальни обзавелась внутренним крюком и крепким засовом, и я мысленно поздравила себя с первой победой.

Но потом потекли дни. Ленивые, длинные, однообразные.