Я (не) ведьма

— Иди сюда, маленькая королева… — и от серой размытости отделилось что-то похожее на руку. — Иди сюда, к нам…

Голос перешел в невнятное бормотанье, мне показалось, я слышу ехидный смех, но тут порыв ветра разогнал туман, и две призрачные фигуры растеклись по земле, превратившись в воздушные серые клочья. Потом исчезли и они.

Я растерянно озиралась по сторонам, боясь выползти из своего укрытия. Стало холодно, я поёжилась и… открыла глаза.

Я по-прежнему сидела под деревом, прислонившись спиной к стволу, и дождь продолжал хлестать по еловым лапам.

Я отодвинула ветку, страшась увидеть серый туман, но какой туман бывает во время дождя?! Ветер пригибал мокрую траву, и я поплотнее запахнулась в куртку, подтягивая колени к груди.

— Что за дурацкий сон! — сказала я вслух, прогоняя страх.

Все-таки я опять задремала, потому что, продолжая слышать шум дождя, я увидела замок Санлис, камин, огонь и каштаны, разложенные на каминной решетке. Стелла читала книгу, сидя в кресле и поджав ноги, а я со смехом рассказывала ей, нелепую историю, как меня выдали замуж в страну колдунов, и о том, как мне удалось убежать.

Стелла отложила книгу и слушала внимательно, кивая головой в такт моим словам. «Может, тебе нужна помощь?» — спросила она. «Помоги себе сама!» — заносчиво ответила я.

Удар по макушке заставил меня вскрикнуть.

— И кто тут у нас? — раздался старческий голос.

Я с удивлением уставилась на старческое лицо, обрамленное седыми прядями. Старуха, закутанная в меховой плащ, приподняла ветки и, наклонившись, с любопытством разглядывала меня.

В руках у старухи был деревянный посох, украшенный совиными перьями. Им-то она и стучала меня по голове, пытаясь разбудить.

Глава 13.

Суд короля

— А ну, выбирайся! — велела старуха.

Я тут же выбралась из укрытия, готовая бежать при первой же возможности. Дождь прекратился, и в лесу было сыро и холодно. Я совсем продрогла, и у меня зуб на зуб не попадал, тем более, что моя одежда была разорвана спереди, и мне приходилось стягивать лиф руками.

Стоявшая передо мной старуха оказалась неожиданно рослой и крепкой. На ней были щегольские замшевые сапожки, хотя платье больше подошло бы крестьянке — из грубой шерсти, с замызганным подолом."

"— Ух, какая рыжая! — бесцеремонно сказала старуха, потирая подбородок. — Хоть перси наружу, а на деревенских потаскушек не похожа.

— Простите?.. — только и смогла пробормотать я.