Я (не) ведьма

Позвольте, я поцелую вас в знак благодарности?"

"Меня бросило в дрожь при этих словах. Я вдруг увидела, как два тела — обнаженные, блестящие от пота, бесстыдно сплелись в объятиях на вот этой самой кровати. Мужчина и женщина двигались страстно и в то же время сдержанно. Я не видела лица женщины, но невозможно было не узнать белокурые локоны, живописно рассыпавшиеся по подушкам, а мужчина… Это не был Рэндел! Это был кто-то другой… с русыми волосами… крепкий, очень широкий в плечах… Вот мужчина застонал и запрокинул голову, и я узнала этот профиль, золотистую бородку — мой муж.

Вернее, полная его копия, если верить портрету и колдуну.

Миг — и видение пропало.

Я сморгнула, продолжая смотреть, как леди Манила не желает отпускать Рэндела из кольца рук и тянется к нему, намереваясь поцеловать прямо в губы.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Рэндел, с усилием разжимая ее руки.

Он выпрямился, а Манила откинулась на постель, посматривая на него и на меня из-под ресниц.

— Какой злюка, — сказала она обиженно.

— Это была благодарность, ничего более.

— Не стоит благодарности, — галантно возразил Рэндел, отходя от постели. — На моем месте любой рыцарь поступил бы так же. А теперь мне пора уйти. Леди… миледи… — он коротко поклонился нам и вышел.

Я осталась, глядя на белокурое существо, лежавшее передо мной в сером и алом наряде, и испытывала страстное желание это существо придушить. Пусть и неумышленно, она задела меня, когда полезла целоваться к Рэнделу. И чем было мое видение? Правдой или моим воображением, навеянным сплетнями свекрови?

— За лекарем послали, — сказала я, — и вашему брату скоро сообщат.

Отдыхайте, леди Манила, — я повернулась, чтобы уйти, но леди жалобно вскрикнула.

— Неужели, вы оставите меня одну? — воскликнула она. — Ах, миледи Кирия! Посидите рядом, позвольте подержать вас за руку… я так испугалась…

Напоминая себе о милосердии, я села на край кровати и, скрепя сердце, взяла леди Манилу за руку. Кожа ее была нежной, как лепестки магнолии, но прикосновение к этой нежной руке заставило меня содрогнуться.

Я вспомнила упругую гибкость светлых локонов, и пожелала избавиться от рукопожатия так же быстро, как избавилась от волос Манилы, уцепившихся за мое запястье. К счастью лекарь пришел почти сразу же, и я с облегчением уступила ему место у постели.

После осмотра лекарь заверил, что жизни леди ничего не угрожает, она отделалась небольшими ушибами и легким испугом.

— Но я так слаба… — начала Манила.