Я (не) ведьма

Я рассказала ему и волку о загадочном разговоре с феей.

— Флёр-де-Фарин поможет мне, только если я убью Манилу. У меня всего две недели. Но как убить ведьму, если не известны ни способ ее одолеть, ни место, где она может прятаться?

— А сестра знает? — уточнил Рэндел.

— Иногда мне кажется, что Стелла знает все, — ответила я, поколебавшись.

— Пиши письмо, — велел Рэндел. — Я отправляюсь сейчас же и привезу тебе книгу и ответ.

— Но дорогу замело!

Рэндел вдруг схватил мое лицо в ладони, словно рядом не было моего мужа, и сказал:

— Даже если мне придется лететь или рыть в снегу ходы, как землеройке, я привезу все, что тебе нужно.

А потом убью Манилу, когда ты узнаешь, где она прячется.

Я не стала напоминать ему, что фея не верила в его силу против ведьмы, и только сказала:

— Мне страшно разлучаться с тобой. Я боюсь снова потерять тебя.

— И не потеряешь, — заявил он с такой уверенностью, будто возомнил себя посланником небес. — А в мое отсутствие Чед присмотрит за тобой. Так, братишка?

Волк заворчал, и его ворчание можно было понять, как согласие.

— И еще я приставлю к тебе Йоргена и Лаэрда, — говорил Рэндел, и я видела, что мыслями он уже далеко за перевалом. — Только будь добра — не заколдуй их снова. Иначе тогда я их точно повешу.

— Обещаю, — прошептала я.

Он посмотрел на мои губы, но целовать не стал.

— Пиши письмо, — сказал он. — Я отправлюсь в дорогу на рассвете.

На рассвете Рэндел уехал, увозя мое письмо Стелле, и потянулись томительные дни ожидания, когда от меня, как и прежде, ничего не зависело.

Чед и его рыцари охраняли меня, но они не могли спасти меня от себя самой. Прошло пять дней, и меня начали мучить кошмары — в них я превращалась в нетопыря и кружила над землей, выискивая теплокровную добычу. А еще мне снилось, что мои зубы начинают расти — клыки становились длиной с мизинец. Посреди ночи я вскакивала и с страхом смотрела в зеркальце — остались ли мои зубы прежними.

Прошла неделя, и свекровь снова завела разговоры об убийстве упырей.

Чед бесился, слыша это, но она грозилась, что объявит его сумасшедшим, лишь бы избавиться от меня."

"А потом началась метель, и теперь мне виделись совсем другие кошмары — мне снилось как Рэндел замерзает где-то в пути, и я нахожу среди сугробов его мертвое тело — окоченевшее, с заиндевелыми бровями и ресницами, с губами, покрытыми коркой льда.

Прошло восемь дней, девять…

Наступил десятый день, и мне было совсем не весело.