Я (не) ведьма

Это участь любой королевской дочери — своим браком поспособствовать политическому укреплению и только молиться, чтобы муж был не слишком старым. А твой будущий муж, смею заметить, молод. Считай, что тебе повезло. Твоим сестрам может повезти еще меньше. И этот союз — лучше, чем свадьба с тем голозадым идиотом, который просил тебя в прошлом месяце!

— Сэр Вильям, папа, — поправила я его очень спокойно, — он не идиот.

— Зато голозадый, — не сдавался отец. — А Сомарецы — одна из богатейших семей, к тому же, милорд Сомарец — друг и родственник нашего короля.

Представь, как Санлис укрепится после этого. Все, я пошел, — он решительно взял меня за плечи, отодвигая в сторону, но я снова заступила ему путь.

— Один вопрос, — сказала я хмуро. — Из какой семьи была моя мать? Хоть настоящее имя-то ее вы мне назовете? Вдруг у меня есть могущественные родственники, которые проявят обо мне заботу гораздо большую, чем вы.

Только что мой отец был красный, как вареный рак, и вдруг кровь сбежала с его щек, как по волшебству.

— Только имя, не прошу больше ничего, — я смотрела на него, и он не смог выдержать мой взгляд — отвернулся и как-то странно сгорбился. — Отец? — и я сделала то, чего никогда раньше не делала и знала, что никогда больше не сделаю — положила руку ему на плечо. — Ответьте.

Он кусал губы, и я видела, как он не желает отвечать на мой вопрос.

— Папа, — позвала я мягко, — прошу вас, не молчите…

Он вскинул на меня глаза, и я увидела страх. Только чего отец боялся? Не меня ведь…

— Ее звали Кандида дель Стрига, — сказал он, наконец, как будто шагнул в пропасть.

— Но об этом никому ни слова. Не заговаривай, не упоминай о ней, для всех ты официально — старшая дочь Готшем.

— Дель Стрига? — я призвала на помощь все свои познания в истории королевства. — Я не знаю таких. Они графы? Или маркизы? Если «дель» — значит, с юга и…

— Все дель Стрига были казнены тридцать лет назад, обвиненные в колдовстве, — сказал отец. — Твоя мать сбежала и пряталась в наших лесах.

У тебя не осталось никого из родных, Кирия. И ты должна благодарить меня и Готшем, что мы не отдали тебя инквизиции, как потомственную ведьму.

Если бы он ударил меня второй раз, я была бы поражена меньше.

— Ведьму?! — переспросила я, чувствуя, что губы еле шевелятся. — Что вы такое говорите, отец?.. Я… я не ведьма!..

— Мне пора, — отец оттолкнул меня, и я отступила безвольно, как деревянная кукла на ниточках.