– И зачем вам такая скомпрометированная во всех отношениях невестка? – не удержалась я. – Вон, сын ваш, фьорда Нильте, настолько уверен, что у меня роман с деканом факультета Земли, что даже письмо ректору написал."
"– Это он от отчаяния, – твердо ответила Делла. – Лисандра, наша семья прекрасно понимает, в какое тяжелое положение ты попала, поэтому мы предлагаем ускорить свадьбу. Скажем, к следующим выходным свадебное платье для тебя вполне успеют пошить. Так что бросай ты все эти глупости с Академией, переезжай к нам, будем заниматься подготовкой к твоей с Антером свадьбе.
А то провела всего несколько дней здесь и уже вон как осунулась и побледнела. Так скоро и волосы выпадать начнут.
Слова ее меня несколько напугали, и я решила сразу по приходе в комнату внимательно себя осмотреть. А то вдруг я уже до синяков под глазами доучилась? Но сначала нужно было поставить точку в нашем разговоре.
– Скорее у меня все волосы выпадут, чем я выйду за вашего сына, – твердо ответила я. – Фьордина Нильте, прекратите меня преследовать.
– Но, Лисси, дорогая, – затараторила она. – Антер же тебя так любит. Он жить без тебя не может.
Фабиан элегантно подхватил меня под локоть и сказал:
– Фьордина, вам же уже все сказали. Вашему сыну здесь ничего не светит. Всего хорошего.
– Вам тоже, фьорд, – бросила ему вслед Делла. – Разве что жениться надумаете. Да и тогда я не уверена, что Берлисенсис вашу кандидатуру рассмотрит, хоть по уши цепями увешайтесь.
Фабиан довел меня до комнаты молча, что ему было совсем несвойственно.
В гости я его, разумеется, приглашать не стала, попрощалась на пороге. Он усмехнулся, понимающе так, и сказал:
– Ну что, Лисандра, до вечера пятницы? Думаю, побегаешь, поймешь, что никто не поможет…
– Думаю, фьорд Чиллаг, у нашей семьи еще остались друзья, – сказала я с уверенностью, которой совсем не испытывала. – Спокойной вам ночи.
– А поцеловать, чтобы спалось лучше?
Я насмешливо подняла бровь и закрыла за собой дверь. Фиффи встретил меня грустным шелестом, его не обрадовал даже подарок от Майзи.
Как сидел он в своем углу, так и вылезать не захотел. Да… Ни за что влюбляться не буду. Вот что любовь с людьми делает!
С такими мыслями я и села переписывать конспект Гарольда. Почерк у него не сказать, чтобы особо красивый был, но вполне разборчивый, особенно напрягаться не приходилось, разве что палец, не привыкший к давлению разболелся. Так и мозоль натереть можно на своих совершенных пальчиках.
