Мысль попробовать что-то сделать для собственного украшения возникала у меня довольно часто, а то вопрос с сережками так и остался нерешенным. Не может же Берлисенсис в ушах носить бижутерию, это унизительно для нашей семьи.
– Насколько мне помнится, в вашей семье принято, чтобы женщины не работали, – подозрительно сказал он и даже бумаги перестал перебирать. – Не может быть, чтобы вам нравилось учиться.
И тут я поняла – это из-за Дершели. Ректор недоволен потерей платника. Опять же, письма получает обо мне и Кудзимоси, бросающие тень на репутацию Академии.
Моя игра в гриффич ему не по нраву. А теперь я еще и о брате хлопочу. Да ему только повод дай меня отчислить. Но этого допустить я никак не могла.
– Это же так интересно, – похлопала я глазами и радостно улыбнулась. – Как может не нравиться учиться?
– Женщины все равно редко достигают выдающихся результатов в магии, – мрачно сказал он.
Но на это у меня было что ответить – доклад по Рикю был не просто свеж в моей памяти, я им еще почти жила.
И я выдала длинную пламенную речь о роли женщин в магии, о том, что нам просто обычно ретрограды развернуться не дают, а то бы мы уже давно все передовые позиции заняли. В самом деле, не говорить же ему, что я сразу брошу это замечательное учебное заведение, как только замуж выйду? На Ясперса моя убедительность произвела впечатление, он понял, что от меня так просто не отделаться, помрачнел и стал с большим усердием перебирать бумаги. А я закрепляла успех фактами из жизни замечательной магички Воздуха Марии Рикю.
– Вот, – сказал он, наконец найдя аккуратную папочку, – ваши характеристики, – и с надеждой в голосе, несколько меня удивившей: – А не слишком ли много времени, фьорда, вы уделяете учебе?
– Мне даже кажется, что мало, – честно ответила я. – Фьорд Ясперс, мне бы еще справку, что за братом место сохранилось на факультете и в общежитии.
– Он жил в общежитии? – удивленно спросил Ясперс.
Конечно, не жил. Его вполне устраивал наш семейный особняк, который сейчас под арестом, а значит, проживать там затруднительно.
– Но вы же ему место выделите? – умоляюще сказала я и послала в сторону ректора свою самую обворожительную улыбку, даже не надеясь на успех.
– Конечно, фьорда Берлисенсис, – неожиданно ответил он воркующим тоном и начал заполнять какой-то бланк, взятый из верхнего ящика, – только вы мне непременно расскажете, как будут продвигаться дела у вашего брата.
