Хотя, загрустила я, он же вполне может фотосинтезом заниматься, в отличие от меня.
– Ну давай тогда ты после своей оранжереи ко мне зайдешь, и мы займемся планированием? – предложила Элена.
– Как я могу заниматься планированием, если я его даже не видела? – возразила я.
– Давай ты отпросишься сегодня из оранжереи, и мы сходим на его лекцию, – заныла она.
Я была уверена, что фьордина Вейль будет просто счастлива, если я вообще не приду, но я никогда не мечтала осчастливливать всех лиц женского пола, так что заведующей оранжереей придется пострадать.
– В первый же день отпрашиваться не совсем хорошо, – заметила я Элене.
Но она ныла, пока у меня голова не заболела. Возможно, общение с клонами Ильмы не так-то и плохо – они не жаждут, чтобы я была рядом постоянно."
"Элене я ничего обещать не стала. Кто знает, на что я буду способна после первого рабочего дня. Не думаю, что тапочки, которые мне выдадут, будут на каблуках, наверняка там плоская подошва, как у тех, что на ногах у фьордины Вейль.
А попробуй проходи на таких несколько часов. Я совсем не была уверена, что смогу – мои ноги предназначены для нормальной обуви, а не для подобного недоразумения. Нет, мне срочно нужна запасная пара для работы.
В оранжерею мы с Фиффи отправились сразу после обеда. Он, правда, был несколько недоволен, что ничего стащить из чужой тарелки или с лотка не удалось. Думаю, тот кусок хлеба с чужого столика в счет не идет – это же не мясо, которое предпочитал мой питомец.
С другой стороны, для правильного развития растению нужны удобрения, а вовсе не непереваренные животные продукты, и так он слишком агрессивен стал в последнее время. Интересно, не будет ли возражать фьордина Вейль, если он подпитается драгоценным грифоньим навозом? Да и общение с собратьями по фотосинтезу должно пойти ему на пользу – пусть посмотрит, что другие не привередничают, а едят, что дают.
Фьордины Вейль на месте не оказалось. Видимо, обед у нее продолжается дольше, нежели у студентов.
И то сказать – у сотрудников Академии было свое кафе, где можно было питаться в свое удовольствие и тем количеством порций, каким позволял кошелек. Если у них работница оранжереи получают столь мало, то логично предположить, что все остальные деньги идут на оплату непосильного труда заведующей, которая их и проедает, вместо того чтобы сидеть на рабочем месте в рабочее же время. И теперь я маялась перед закрытой дверью в ее кабинет.
