Загораживала она вход почти полностью, но мне хватило и маленькой щелочки, чтобы понять, что в оранжерее не все так гладко. Не знаю, чем Фиффи заслужил немилость со стороны мандрагор, но сейчас его осаждала целая стая этих растений, обычно спокойно растущих на своем месте. Время от времени мой питомец захватывал одного из противников и отбрасывал от себя подальше, но мандрагор было слишком много, они его заваливали толпой, как куча разбойников на тракте одинокого рыцаря. У бедного Фиффи уже не хватало нескольких листочков.
– Что вы стоите столбом, фьордина? – возмутилась я. – Ваши подопечные сейчас загрызут моего питомца. Почему вы не предупредили, что здесь есть хищные экземпляры?
– Ну знаете ли, – отмерла заведующая и решительно вошла внутрь.
При ее появлении мандрагоры стыдливо засеменили куда-то вглубь оранжереи, а Фиффи бросился ко мне и прижался к ногам. По его веткам проходила мелкая дрожь, а листочки жалобно трепетали."
"– Бедненький, – погладила я его. – Все тебя здесь обижают.
– Обижают? Да вы посмотрите, что натворил ваш бедненький Фиффи!
Посмотреть там действительно было на что – два стекла треснуло, а одно было полностью разбито, но не мог же Фиффи смотреть в пылу драки, куда он противника бросает.
При таком отношении он бы очень быстро превратился в полуфабрикат для компоста, и по возвращении сюда я бы просто его не нашла. Ближайшие к битве грядки тоже пострадали – растения на них были частично помяты, а частично выдраны вместе с корнем. Везде была земля и неопознанные растительные части.
Фьордина Вейл опознанием заниматься не стала, вместо этого она молча схватила меня за руку и потащила, как потом оказалось, в башню факультета Земли. Скорость она развила приличную, я за ней еле успевала и все время боялась каблук сломать – тапочки-то она так мне и не выдала, и, похоже, уже не выдаст…
– Ваша студентка, фьорд Кудзимоси, – ворвавшись в кабинет, еле выговорила она, настолько запыхалась. – Ваша студентка…
– Только не говорите мне, что она что-то взорвала, – мрачно сказал декан.
Посетителей он явно не ожидал. На столе стояла чашка с ароматным винийским чаем и вазочка с ореховым печеньем. Преподавательская мантия была небрежно брошена на спинку кресла, а рубашка застегнута лишь на нижние пуговицы. Наше появление его совсем не обрадовало.
– Взорвала! – взвизгнула фьордина Вейль. – Она всю главную оранжерею уничтожила! Если бы вы только видели, во что она ее превратила!
– Неправда! – возмутилась я.
