Мне просто несколько уроков нужно, – продолжал он в надежде, что я радостно предложу ему свою помощь.
– Договоритесь с фьордом преподавателем, – предложила я. – Думаю, он не откажется от дополнительного заработка.
– Знаешь, сколько он просит за эти дополнительные занятия? – возмущенно сказал парень почти мне в лицо. – Как будто этикет этот первостепенной важности предмет.
Я несколько брезгливо от него отстранилась – не люблю, когда на меня капает чужая слюна, предпочитаю наблюдать за этим с некоторого расстояния.
– Для вас, фьорд Дершели, – первостепенной, – заметила я, – если вы до сих пор не знаете, что к малознакомым девушкам следует обращаться на «вы».
– Так мы ж в одной группе, – удивленно сказал Кирби. – Почти друзья. А какие церемонии могут быть между друзьями? Поможешь?
– По-дружески? – ехидно спросила я.
– Ну да, – обрадованно сказал он, приняв мое предложение за чистую монету или сделав вид, что так думает. – Так когда займемся?
– Никогда, – отрезала я. – К моему глубочайшему сожалению, у меня не так много свободного времени.
Чтобы тратить его на бесперспективных хамов. Оплата дополнительных преподавательских услуг для него дорого, ну надо же! Уж я-то помню, сколько стоил тот чемоданчик с их продукцией, который чуть не купила мама. Хорошо, бабушка отговорила. Она заявила, что всякую новую косметику сначала следует протестировать на подругах. И ведь права оказалась. У одной маминой знакомой кожа начала шелушиться и покрылась пигментными пятнами, а у другой – вздулась фурункулами.
– Так тебя из оранжереи прогнали, – проявил осведомленность этот хам. – Значит, и время у тебя появилось.
– А мне теперь новую работу искать нужно, – мстительно сказала я. – Так что придется вам, фьорд Дершели, искать другого учителя.
И тут он произнес волшебную фразу, правда неохотно и с тяжелым вздохом:
– А если я заплачу?
Быть гувернанткой прыщавого недоросля мне совсем не хотелось, но в моем положении перебирать дополнительными заработками не приходится.
Ведь все мое имущество – только то, что на мне, если не считать зубной щетки в комнате. Я задумалась, могу ли считать своим имуществом вещи, принесенные Хайдеггером, и не должна ли буду я вернуть ему все, в случае своего окончательного отказа. С другой стороны, любой окончательный отказ может быть всегда пересмотрен. Все же не так я далеко продвинулась за эти дни. А ведь я не так много прошу от судьбы – молодого, неженатого, красивого, богатого и незанудного.
