Уж за свои пятьдесят лет, он научился определять – играет с ним человек или нет…
И эта рыжая девчонка, умудрилась возбудить интерес Солейко… да еще как…
В последние годы Солейко Игорь Андреевич, пятидесятилетний бизнесмен, «крестный отец русских дорог и мостов», как многие называли его за глаза, а близкие друзья так и вовсе в глаза, очень редко встречал вот таких женщин. Игорь был ценителем прекрасного. И рыжие всегда привлекали его своим темпераментом и яркой красотой. А эта Маша… с пол оборота умудрилась его завести…
– Мы с Машей совсем недавно встречаемся и, если честно, о том, что мы собрались пожениться, вы узнали первым, – прервал размышления Игоря Влад, – сами понимаете, не хотелось бы торопиться….
– Хм… я бы на твоем месте Влад, ох, как поторопился бы! Такие редкие женщины, всегда нарасхват, – хитро улыбнулся Солейко, отпивая кофе, что принесла секретарша и дрожащими руками поставила на стол перед мужчинами.
Взглянуть же в глаза Владу Лида побоялась, чувствуя за собой крупный просчет.
Ведь провожать гостей в его кабинет в отсутствии хозяина было строгим табу. Но Лида настолько была удивлена и раздражена появлением этой новой подстилки Влада, да еще и узнала, что она будет работать прямо в его кабинете…. Все эти события, отрицательно отразились на ее умственной деятельности, и слишком уж сильно ей захотелось подставить новую протеже шефа. Вот только о последствиях девушка задумалась, только лишь сейчас. И поэтому очень быстро постаралась скрыться с глаз Влада, чтобы быть, как можно незаметней.
"
"– Ну да ладно, что мы все обо мне да, обо мне, я ведь с вами вот по какому поводу хотел встретиться,… – решил увести разговор Влад в другую сторону, прекрасно понимая, что Солейко пытается вывести его на эмоции, и с удивлением, понимая, что действительно ощутил раздражение и собственнический инстинкт по отношению к Маше, причем уже не первый раз…
Да и интерес, что проявил к ней Солейко, ему совершенно не понравился. Причем «не понравился» это не то слово, которым бы Влад мог охарактеризовать то чувство, что он всеми силами сдерживал за фальшивой улыбкой.
Дикая всепоглощающая ревность, сметающая на своем пути все моральные и этические установки, выводящая на первый план древний инстинкт, заложенный в ДНК еще с начала времен воинственными предками-варварами отметившимися в крови каждого европеоида – собственнический инстинкт… – это были более подходящие слова для его эмоций.
