– Хочешь?
Маша, как завороженная даже не смотря на мороженое открыла свой рот, ожидая, почувствовать вкус мороженного, но вместо этого ощутила, как что-то холодное начало размазываться по всему её лицу.
Она закрыла рот и автоматически попыталась отвернуться, не понимая, почему Влад не попал.
– Ты не хочешь мороженое? – на лице Влада появилось неподдельное удивление.
– Хочу…, – неуверенно улыбнулась Маша, и попыталась вытереть щеку, чувствуя на ней липкую влагу.
Но Влад перехватил ее руку, не давая вытереться, наклонился к ней ближе, почти к самому лицу, так, что она ощутила приятный запах его парфюма, и тихо спросил:
– Тогда почему же ты отвернулась?
– Но ведь ты же…, – хотела сказать она, но Влад опять поднес к ее лицу мороженое и начал возить им по ее щекам и даже лбу, не дав ей закончить.
Маша отступила на шаг назад, все еще совершенно не понимая, что происходит. Но тут же натолкнулась на сзади стоящего мальчика, который почему-то жестко схватил ее за локти.
А Влад закатил глаза и грустно вздохнул.
– Ну, вот,… а говорила, что хочешь,… держите ее, как следует.
И Машу тут же еще крепче ухватили за руки, а голову сдавили словно тисками, так, что она даже повернуть ее не смогла. Влад же опять поднес мороженое и продолжил мазать её лицо.
У Маши же дыхание перехватило. Она все еще никак не могла понять, что происходит. А дети вокруг начали хихикать, чем дольше Влад пачкал ее лицо, тем громче они хохотали.
А затем Влад отошел немного дальше все еще с серьезным взглядом, и начал изображать из себя художника.
Делал задумчивое лицо, то приближался, то удалялся, продолжая тыкать Машу в лицо тающим мороженным, словно делая необходимые мазки."
"Дети же вокруг почти за животы хватались, они смеялись так громко, что у Маши в ушах начало резать от этого шума. Они уже не держали ее, потому, что Маша не сопротивлялась. Вместо этого она застыла в ступоре, и продолжала смотреть на Влада. Она даже думать не могла. У нее не только тело парализовало, но и разум, тот просто зациклился сейчас на Владе.
На том, что он делает. Как он играет, строя из себя настоящего художника, увлеченного рисованием своего очередного шедевра.
Влад играл роль, самозабвенно, заставляя публику ему аплодировать. И дети аплодировали.
Когда на палочке осталось совсем чуть-чуть мороженного. Влад посмотрел на нее с такой досадой, что это вызвало очередной взрыв хохота. Влад внимательно осмотрелся по сторонам, а затем посмотрел себе под ноги.
