Но она и понятия не имела, что девушке, за которой она ухаживает, как и ей самой, тоже не дают поговорить с ребенком.
И теперь Лина оглядываясь, как воровка открывала дверь в комнату, что выделили для ее отдыха в этом огромном доме, и все еще продолжала оглядываться по сторонам. А когда она проскользнула в комнату, то до последнего смотрела в уменьшающийся зазор между дверью и косяком, не веря, что за ней никто не шел, и что вообще на нее никто не обратил внимания.
Лина, наконец, захлопнула дверь, провернула ключ в замке, подергала ручку, чтобы убедиться, что ее никто внезапно не откроет.
И, закрыв глаза, устало прислонилась к двери лбом.
– Что ж Эвелина Сергеевна, – раздался в комнате тихий, но грубый голос начальника СБ – Германа Львовича, – а теперь показывайте, что вы прячете в своих карманах.
Она не успела,… бомба взорвалась…. У Лины мелко затряслись руки, она так и не решалась повернуться лицом к «Смерти», как за глаза называли все этого человека, у нее просто не хватало духу, посмотреть в его серые лишенные всяческих эмоций, глаза.
***
Маша появилась из ванной, в объемном белом махровом халате, теплых носках и тапочках, с заплаканным лицом. Такая маленькая и беззащитная, что Влад еле удержался, чтобы не подскочить с кресла, и не схватить ее в охапку, прижать к груди, спрятать от всех бед, что навалились на нее. Владу мысленно пришлось посчитать до десяти, чтобы унять странный прилив нежности.
«Это не она… это не она, всего лишь копия…», – на всякий случай, повторил он сам себе несколько раз мысленно, и стало намного легче.
Маша остановилась посреди комнаты, не зная, что ей дальше делать. Она ожидала, что ее ждут, как минимум уже пара санитаров, но увидела, только Влада. Он сидел в кресле у окна возле столика, на котором был накрыт обед на две персоны. И складывалось ощущение, что он не собирался заламывать ей руки и срочно отправлять в психушку, а скорее, наоборот,… в его глазах Маша увидела нежность и теплоту. И эти чувства в его глазах, что-то странное всколыхнули в ее душе.
Но спустя несколько мгновений наваждение спало, взгляд Влада, будто подернулся ледяной коркой, а мышцы лица окаменели, и перед Машей вновь появился Владислав Викторович Лисовский – миллиардер и владелец огромной нефтяной компании.
Почему-то эта смена эмоций на его лице, сильно разозлила Машу, и она даже сама от себя не ожидая, высказалась вслух:
– Мне, наверное, надо в ножки барину бухнуться?
Одна бровь Влада взлетела вверх от удивления.
