Влад набрал номер внутренней связи по дому и стал ждать, когда медсестра возьмет трубку, он точно знал, что она должна быть в комнате для персонала, так как сам разрешил ей отдохнуть, чтобы она не торчала в смежной комнате-гостиной, да и не вздумала подслушивать их разговор с Машей. Влад даже не обратил внимания, на то, что свою руку так и не убрал с Машиной головы, и более того, переместил ее выше, и начал осторожно массировать, желая уменьшить ее боль, как когда-то в детстве делал это для своей матери. Ее часто мучали мигрени, а отец не всегда находился рядом, из-за того, что много работал, и Влад научился делать небольшой массаж для своей матери.
Но ведь это было так давно, что он и забыл, что еще способен на это.
Когда же он понял, что делает, то замер, и хотел уже убрать свою руку, но Маша тут же сморщилась, словно боль опять вернулась, и Влад продолжил делать ей массаж одной рукой, а второй держать телефон у уха.
Глава 5
– Что ж Эвелина Сергеевна, – раздался в комнате тихий, но c грубыми нотками голос начальника СБ – Германа Львовича, – а теперь показывайте, что вы прячете в своих карманах.
Она не успела,… бомба взорвалась…. У Лины мелко затряслись руки, она так и не решалась повернуться лицом к «Смерти», как за глаза называли все этого человека, у нее просто не хватало духу, посмотреть в его серые лишенные всяческих эмоций, глаза.
В комнате наступила тишина, Лина лишь слышала свое собственное дыхание и гулкие удары сердца. А затем шорох одежды, и шаги. Лина не выдержала и резко обернувшись, открыла глаза.
Герман находился уже возле нее совсем близко, буквально в десяти сантиметрах. Лине пришлось поднять голову, чтобы смотреть в его лицо. Он положил одну руку на дверь, возле ее головы, и наклонился совсем близко к ее уху.
– Эвелина Сергеевна… – услышала она его вкрадчивый голос, и теплое дыхание, от которого по спине побежали мурашки, – что же вы так опрометчиво поступаете?
В тоне Германа послышались укоряющие нотки.
Лина резко вздохнула, и сразу же ощутила запах туалетной воды начальника СБ смешанный с сигаретным дымом.
«Наверное, именно так пахнут настоящие сильные мужчины», – почему-то взбрела ей в голову странная мысль, и когда до Лины дошло, о чем она думает, в тот момент, когда ей по идее нужно трястись не только за свое рабочее место, но и вполне возможно – за собственную жизнь, ее щеки опалило жаром. Ей стало безумно стыдно, и чтобы скрыть свою неловкость она тут же опустила голову, уставившись мужчине в грудь.
