Словно что-то внутри грудной клетки сдавило его сердце невидимой рукой, что даже дышать стало сложнее, а глаза подозрительно начало щипать.
Влад понял одну очень важную вещь – он не в состоянии выносить ее боль. Ему стало так плохо, словно он сам почувствовал тоже, что и эта рыжеволосая ведьма сейчас чувствует.
«Так не должно быть…. Это не правильно… Она не должна так действовать на меня…. Всего лишь копия! Это не она!» – мысленно начал твердить он сам себе, словно мантру одну и ту же фразу, и эти слова ему помогли вернуться в реальность, и даже дышать стало легче.
Влад отдернул свою руку и, повернувшись к, до сих пор возившейся медсестре у столика в сумке с медикаментами, громко рявкнул:
– Вы еще долго будете там?!
Лина даже подпрыгнула на месте от страха, и неуверенно пискнула:
– Все уже готово.
Влад резко встал с кровати, стараясь не обращать внимания на то, как Маша схватилась за голову, и глухо застонала.
Лина тут же подбежала к ней, закатала рукав, и перетянула жгутом руку.
– Что это? – обеспокоенно прошептала Маша, увидев в руках у медсестры шприц: – мне нельзя спать, мне нужно к дочери.
– Не волнуйтесь, это всего лишь «Нимисулид», не снотворное, а обезболивающее и противовоспалительное, – успокоила ее Лина, и, начав вводить обезболивающее, продолжила объяснять: – Просто если его прямо внутривенно вколоть, то боль уйдет сразу же, а если я вам таблетку дам, то вам еще минут тридцать помучиться придется, а из-за вашей болезни это чревато тяжелыми последствиями.
Влад больше не мог находится в этой комнате, он не мог смотреть на ее страдания, даже если эта и копия, но ощущения были такие, словно это его маленькая Машка сейчас болеет и это ей требуется помощь, а не неизвестной ему рыжей ведьме.
– Мне нужно уйти, – глухо проговорил он, – помогите собраться Марии Николаевне, и сами тоже оденьтесь, поедите вместе с ней, по городу покатаетесь, и поможете, если понадобиться.
Лина хотела уже повернуться и ответить господину Лисовскому, что Марии Николаевне сейчас нельзя никуда ехать, но увидела лишь его спину и захлопнувшуюся дверь.
Вздохнув, она убрала жгут, вытащила иголку из вены и, распаковав спиртовую салфетку после инъекций, приложила к ранке. Маша согнула руку в локте и постаралась расслабиться.
Лина вернулась к столику, чтобы в сумочку упаковать медикаменты, но увидев, как Маша начала вставать с постели, не выдержала и кинулась обратно к кровати со словами:
– Вам нельзя никуда ехать, вам нужно отдохнуть хотя бы пару дней.
