Вот и Геля всегда ставила на подобный исход событий.
Да и какая-то странная тревога не отпускала, и с каждой минутой ее все сильнее и сильнее ее тянуло домой. Геля пока ругалась с охраной, даже несколько раз набрала номер бабы Веры, но старушка почему-то не брала трубку. Хотя вполне возможно, что телефон был поставлен на вибро-режим, и Инга с бабой Верой легли спать, и она зря панику разводит. Но в груди почему-то холодело от предчувствия, какой-то сильной беды. А тут еще эти, говорят какую-то несуразицу….
– Простите, но, к сожалению, на стоянке возникла небольшая путаница с ключами от автомобилей и нам нужно сначала разобраться, а затем мы сразу же дадим вам возможность уехать, ну потерпите минут пятнадцать, пожалуйста, пройдите в фойе, не стоит тут мерзнуть, у вас же ноги голые, – бесконечно говорил одно и то же дядечка, представившийся ей, местным начальником службы безопасности.
Геля даже поразилась его выдержке и невольно зауважала мужика. Она уже по всем его родственникам прошлась, а он даже глазом не моргнул.
Поняв, что на крики мужик не реагирует. Геля решила схитрить, сделала вид, что отвернувшись, пошла в фойе, однако в это же время, она незаметно извлекла из своей сумочки запасной ключ, мысленно распрощавшись с его парой, и на всей скорости развернулась и рванула к своей машине, пытаясь уворачиваться по дороге от рук четверых охранников.
«Чертовы туфли», – подумала она, когда нога не вовремя подвернулась, и Геля на всей скорости рухнула на асфальт.
Рядом стоящий охранник подставил ей подножку, но не успел поймать, так как Геля в полете инстинктивно увернулась от его рук.
И она мало того, что больно ногу подвернула, так еще и содрала себе в кровь колени, и рассадила ладони.
Резкая и очень сильная боль в ноге чуть было не заставила ее взвыть. Но Геля прикусила щеку изнутри, чтобы сдержаться. Она терпеть не могла показывать свою слабость незнакомым людям. И поэтому опустила голову вниз, стоя на четвереньках и постаралась дышать как можно глубже, давя в себе желание, заплакать от боли.
Через несколько мгновений, она ощутила еще и сильную саднящую боль в коленях и в ладонях.
– Твою мать, – сквозь зубы выругалась она, пытаясь подняться на ноги.
Михен застал как раз тот момент, когда Геля подвернув ногу, рухнула на землю.
– Твою мать! – одновременно с Гелей выругался он, и кинулся к ней на выручку.
Услышав знакомый голос, Геле захотелось еще раз громко выругаться, но нарастающая боль в ноге не дала ей это сделать.
