Герман прикрыл глаза, пытаясь собрать все мысли воедино. Он никак не мог понять, почему сейчас чувствует что-то липкое и грязное где-то очень глубоко внутри. Ему это совершенно не понравилось. Это были не правильные чувства… Совсем не правильные…
Он ведь не может жалеть Лисовского?
Герман мысленно усмехнулся на собственные эмоции. Или это не его эмоции? Начальник СБ полуобернулся и посмотрел на своего босса, который сейчас так и продолжал стоять на одном месте рассматривая проезжающие мимо машины.
«Это его чувства, – с удивлением и некоторым ошеломлением понял Герман, – не мои, а его…»"
"А мать ведь говорила ему, что дар вернется, что этот чертов родовой дар может вернуться,… и даже когда именно он может вернуться.
Но он не верил в эти сказки. Считал мать чокнутой. Да, он любил ее, хоть она и нашла его слишком поздно, когда ему было уже четырнадцать, и Герман был зол на нее за то, что когда-то его потеряла, но все равно он продолжал ее любить, и даже иногда слушал эти ее сказки про дар доставшийся ему от ее отца, его деда.
И про то, что тот якобы был шаманом или экстрасенсом. И открывается этот дар, только лишь тогда, когда один из рода встречает свою вторую половинку.
Герман чуть не рассмеялся над собственными мыслями.
Чушь! Глупости все это! Что за романтические бредни?
Это та затюканная и глупая медсестра-мышка его вторая половинка?
И вообще о чем он думает тут?
Все гораздо прозаичнее. Это просто уязвленная гордость. А никакой не дар – чувствовать то, что чувствуют другие люди.
А то, что он чувствовал, в детстве… то было безвозвратно утеряно… да потому что в детском доме не выносимо чувствовать чужие эмоции, и якобы Герман сам себя «запечатал». По крайней мере, так твердила мать.
Да, он смутно помнил что-то, но он тогда подумал, что просто стал сильнее, и в нем будто что-то закрылось, что-то исчезло. Что-то такое незримое, от чего он сам отказался. Но ведь ему стало тогда намного легче выживать там…
«Херня!» – опять мысленно взъярился на собственные мысли Герман.
Просто на просто – это не Лисовский пропустил удар, это Герман пропустил удар. Это он расслабился, какого-то хрена уверенный, что ситуация под контролем. А на самом деле, он сам, как и Лисовский был близок к смерти. Ведь не будет Влада, то и Германа сметут, он еще не успел построить свою агентурную сеть, ему не удержать одному эту империю. Потому что он никто. Вот Лисовский другое дело. Он истинный наследник, он уже столько лет на плаву.
